— Пока, моя дорогая кузина, — очаровательно улыбнулся Геллерт, отпивая из бокала. — Пока.
Значит кузина.
Гермиона еще раз внимательно посмотрела на Элеонору. Они были неуловимо схожи, но в то же время определенно разные. Скорее всего их объединяло дальнее родство, исходя из воспоминаний Геллерта, по материнской линии.
— Так, я все еще жажду узнать, что же там произошло, — перебил их Кристоф. — Если это не борец за права гоблинов, — Гермиона отрицательно мотнула головой. В ее времени этот Бимиш давно почил, хоть и появлялся изредка на карточках с шоколадными лягушками. — Что было не так с этим домом?
— То, что его не было.
— Как?
— В смысле не было?
— Это была физическая иллюзия?
Отовсюду посыпались вопросы, а Гермиона невольно почувствовала себя в кругу друзей. Когда-то, очень давно, будто в прошлой жизни, они точно так же собирались с Гарри и Роном, потом присоединилась Джинни, и думали, разгадывали загадки, которые им подбрасывал Дамблдор, строили теории и хохотали друг над другом.
— Это был настоящий дом, перенесенный из другого места. Его расположение очень удачно маскировало все магические следы. Похититель использовал его как один из пунктов — перемещался в него, срезал цветы, похищал малышей и обратно возвращался в том же порядке. Если бы его обнаружили гоблины или простые маги, то решили бы, что детей похитил кто-то из своих, успешно заметав следы. Казалось бы, его план был идеален.
— Но маги не способны перенести целое здание на другое место, — возразил Кристоф, поглядывая на Гермиону с недоверием. — Тем более не оставив следов.
— Маги нет, — подтвердила волшебница. — Мы сразу отмели это предположение. Магия гоблинов тоже на это неспособна. Озадаченные мы ходили вокруг этого дома, снова изучили цветы и комнаты пострадавших. Времени оставалось катастрофически мало и мы решили затаиться, проследить кто же явится на пятую ночь. Если бы не участвовала в этом, сама бы не поверила.
— Ну же, дорогая, не томи! — воскликнула Элеонора, когда Гермиона торжественно замолчала.
— Он явился ночью. Я никогда не видела, чтобы к цветам относились так трепетно. Он разговаривал с ними, шептал им что-то успокаивающее, словно это были его дети. Он был грязным, ободранным, словно побывал на приеме у самой Морганы и чем-то ей не угодил. Он не успел ничего сделать, мы окружили его со всех сторон, успев зацепить след, когда он исчез.
— И кто это был? — затаив дыхание спросила волшебница, вцепившись пальчиками в руку Гермионы.
— Домовик, — Геллерт улыбался своей догадке. — Только они могут не оставляя следов перемещать предметы на большие расстояния.
— Верно, — кивнула Гермиона, качнув бокалом.
— Как?! — воскликнул Кристоф, мигом растеряв всю сдержанность. — Домовик действовал по чьему-то приказу?
— Нет, мистер Бернье. Мы заявились к нему всем отрядом, мигом заполнив небольшую комнату. Четыре младенца верещали в люльках, но с ними было все в порядке. Домовик растерянно стоял посреди комнаты, сжимая в одной руке погремушку, в другой бутылочку с молоком и плакал. Он стоял и горько плакал, перемазанный каким-то зеленым пюре. Увидев нас, он чуть ли не в ноги нам бросился со сдавленным: «Помогите!», а его подельник виновато косился на нас из угла, прижимая к ушам ладошки. Честно говоря мы сами не ожидали такого приема. Вы слышали, как плачут младенцы гоблинов? Иерихонская труба покажется музыкой рядом с этим чудом!
— Ах, бедный эльф, — расхохоталась Элеонора. — Воровать детей конечно нельзя, но, я как представлю этого бедолагу!
— Так они сами действовали? — Михаэль наклонил голову, чтобы лучше рассмотреть рассказчицу.
— Да. Как вы помните, гоблины с эльфами некоторое время жили бок о бок, пока не произошла какая-то катастрофа. Эльфы примкнули к людям, став их добровольными рабами, но гоблины не склонились, организовав общины и став продавать свои изделия. Так вот, нашим доблестным эльфам такой расклад не понравился и они решили взрастить из маленьких гоблинов свой отряд — новый, хороший, с правильными взглядами на жизнь. Чтобы в итоге гоблины тоже склонились перед людьми и перестали позорить весь их род, — она выдохнула, отпивая вино. — Раздобыв где-то порошок мгновенной тьмы, слегка подправив его магические свойства, подготовив почву — они начали реализовывать свой план. Не учли они только одного — маленькие гоблины — сущие дьяволы и успокоить их могут только родители. Еще несколько бессонных ночей и они были сами готовы явиться с повинной, лишь бы малышей забрали.
— Но зачем они оставляли цветок в кроватках? Тем более асфодель, при его-то значении?