— Я правильно понимаю, он предлагает мне умереть и разделить с ним вечность?
Нора расхохоталась.
— О, Гермиона, мы не смогли снять всего одно маленькое проклятье, кто же знал, что с ним мы получим такого милого провожатого? Три раза он пытался затащить нас в смертельную ловушку, но у него не вышло.
— И как долго он пробудет нашим спутником?
— Думаю, до того, как мы соединим все кольца, — протянул Кристоф.
— Как можно обсуждать при мне такие вещи?! — взвыл Король. — Я вызвал бы вас на дуэль, но мне не по чину сражаться с каким-то лакеем.
Кристоф сжал челюсти, понимая, что спорить с призраком себе дороже.
— Милая, подумайте еще раз, к чему вам этот напыщенный индюк, — обратился призрак к Гермионе, указывая на Кристофа, — я в летах, но, знаете ли, в любовных утехах опыт важнее пары упругих ягодиц.
Девушки покатились со смеху, даже Мишель прыснула, вытирая слезы.
Кристоф вытащил палочку, направляя ее на Короля:
— Я, знаете ли, способен упокоить вашу душу, уважаемый.
Гермиона заметила жилку, выступившую у него на лбу.
— Мне жаль, но среди нас нет дамы в поиске своей любви. Каждая уже обрела свое счастье.
— Для чего же вы здесь? — сварливо проговорил Король.
— Убедиться в правильности своего выбора, конечно, — нашлась Гермиона.
— И как, мисс Грейнджер, убедились? — его голос подействовал на Гермиону как электрический ток, вызывая импульсы по всему телу.
Позади нее стоял Геллерт, привалившись к стене.
— Вполне, — ответила Гермиона, заставляя себя улыбнуться. Его появление выбивало почву из-под ног.
Михаэль уже успел забрать кольцо у супруги и теперь приближался к Кристофу.
Король гневно раздувал ноздри, пытаясь сдержаться от колких замечаний. Он ненавязчиво подплыл к Мишель и, переходя на французский, начал страстно нашептывать ей что-то такое, отчего она покраснела.
Казалось, Геллерт не обратил на это никакого внимания. Приблизившись к Михаэлю он шепнул заклинание, соединившее кольца воедино. Король негодующе вскрикнул, рассеиваясь в голубом свечении, наполнившим пещеру. Спустя миг перед ними предстало зеркало в тяжелой кованой раме, по поверхности которого скользили электрические разряды.
Вид зачарованной зеркальной глади заставил Гермиону вздрогнуть. Воспоминания о недавнем поединке в библиотеке вызывали не самые приятные эмоции. Ее движение не укрылось от Геллерта и он затаил усмешку в уголках губ.
— Ну, и кто же пойдет за сокровищем? — спросил волшебник.
— Я, — вышла вперед Элеонора, — ведь это моя игра. Мне и идти.
— Не так быстро, милая кузина. Я не допущу, чтобы наш выигрыш укрылся в твоих цепких ручонках, — проворковал Геллерт.
— Пойдет Михаэль, — сказала Мишель. — Будем честны, он единственный среди нас, кто не станет чего-то утаивать.
На миг в крипте воцарилось молчание.
— Я согласен, — ответил Геллерт.
Следом за ним согласились все остальные.
Михаэль приблизился к зеркалу и, изучив его на предмет проклятий, нырнул в отражающую поверхность, скрываясь за амальгамной гладью.
Гермиона вновь почувствовала себя лишней. Она даже не заметила, когда Мишель успела оказаться в объятиях Геллерта. Нора занялась изучением зеркала, а Кристоф попытался заговорить с Гермионой о каких-то министерских делах, до которых ей не было никакого дела.
Внезапно раздался крик и кузина Геллерта оказалась на полу. Михаэль выбрался из зазеркалья, крепко прижимая к себе изящную бутыль из голубого стекла. Рукав его мантии слегка дымился. Портал буквально вытолкнул его на пол, но он приложил все силы, чтобы удержать свою находку.
— Дорогая, ты не пострадала? — обеспокоенно спросил маг, осматривая свою супругу.
— Я почти в бешенстве дорогой, но что, скажи на милость, с тобой произошло? — девушка ошарашенно осматривала своего супруга, приводя его одежду в порядок.
— Эльфийское вино. — С чувством собственного достоинства сообщил маг. — Там был целый погребок.
Волшебники ахнули.
— Разумеется, я пытался ухватить еще.
Элеонора расхохоталась:
— Мерлин, мой муж — вор!
— У вас это семейное, — улыбнулся Геллерт. — Подумать только, она на тебя дурно влияет, Михаэль.
— Эльфийское вино, Геллерт! — возмутился мужчина, чем еще больше рассмешил своих друзей.
Гермиона нахмурилась.
— Я читала, что оно необычайно вкусное, но никогда не пробовала, ведь это такая редкость.