— А что насчет нее? — Кристоф в два глотка опустошил бокал, втягивая воздух через зубы. — Она входит в твои планы?
Геллерт неопределенно дернул плечом.
— Смотря какие планы.
— Не делай вид, что не понял меня, — поморщился Кристоф, утирая выступившие слезы рукавом и наливая еще.
— Ах, ты об этом, — губы Геллерта изогнулись. — Она полезна. Я хочу оставить ее при себе. Нам нужны такие, как она.
— А в остальном?
— А для остального есть обливиэйт, — резче, чем следовало ответил Геллерт, но Кристоф этого не заметил. Лишь расхохотался, опьяненный ощущением собственного превосходства, жгучим, растекающимся по венам огневиски и мнимым чувством безопасности.
— Да ты просто святой, — протянул он, отсмеявшись.
— Только не говори, что она и тебя околдовала, — хмыкнул Геллерт. — Ты вьешься вокруг нее как собачка. Крис, я хочу то, Крис, я хочу это. — Перекривил он Гермиону, постукивая ногтем по толстому стеклу бокала. — Самому не тошно?
— Ах, чего не сделаешь ради любви, — отсалютовал ему Кристоф с блаженным вздохом и тут же зло добавил:
— Раз ты поверил в это, то она так точно. Ты знаешь, я наблюдал за ней. Она так чопорна на людях, все эти скромные взгляды, прикрытые ресницы… Но нет-нет да мелькнет этот взгляд… Я даже не могу его описать, — он резко дернулся, расплескивая на себя выпивку, — он словно прожигает насквозь. Это какая-то магия. Я уверен, она из тех, кто оставляет полосы на спине.
Геллерт рассмеялся вместе с другом, а внутри пульсировало, било в ребра что-то жгучее, скручивающее внутренности в тугой, перехватывающий дыхание узел.
— Знаешь, ты прав, она может быть полезна. С помощью нее мы можем дотянуться до британского министерства. Она сказала, что приехала из Америки. Интересно у нее остались там полезные нам друзья? — говорил Кристоф, а Геллерту хотелось размазать эту самодовольную улыбку по его лицу, превращая ее в кровавое месиво. Мысли неслись в голове с невероятной скоростью, путаясь, сталкиваясь друг с другом и он сделал глубокий, медленный глоток, обжигая горло, переключаясь на что-то кроме них. — Если у меня все получится и она ничего не заподозрит, — считай она у нас на крючке. Если ты понимаешь о чем я, — загоготал Кристоф, поднимаясь и пьяно пошатываясь.
Геллерт прицокнул и покачал головой.
— Я смотрю у тебя большие планы.
— Все для тебя, мой друг.
— И как ты намерен это сделать? — он заинтересованно наклонил голову, рассматривая расхаживающего по комнате юношу. — Она не из тех, кто пускает в свою постель кого попало.
— Я уже всё решил, — Кристоф остановился напротив, усмехаясь. — Я хорош собой, у меня отличная репутация, к тому же я мракоборец. Для нее это несомненный плюс. И я думаю, она больше мне будет доверять, если я расскажу ей пару семейных баек и поделюсь самым сокровенным, — он тряхнул головой, откидывая волосы со лба. — Как тебе такой план?
— Так себе, — скривился Геллерт, глядя на него исподлобья. — Она не поверила тебе, ты знаешь?
— Ха! — воскликнул Кристоф. — Она весь вечер ко мне липла, ты сам сказал.
— Возможно, она просто использовала тебя.
Волшебник замер, глаза его налились кровью от выпивки и злости. Он медленно зверел, понимая что какая-то паршивая волшебница просто обвела его вокруг пальца, крутясь возле него весь вечер, принимая его комплименты и ухаживания, для того чтобы просто распрощаться, как только предоставится возможность.
— Империус многих исправил в этом мире, — процедил Кристоф, сжимая пальцами пустой бокал. — Предлагаю вместе поиграть с ней в кошки-мышки, а потом, наигравшись, стереть память. Как в Мюнхене, помнишь? Мы тогда славно развлеклись с этой потаскушкой. Так и быть, я снова позволю тебе быть первым, — и расхохотался.
Кулак впечатался в его нос с отвратительным хрустом. Кристоф отшатнулся, бокал выпал из рук, закатываясь по мягкому ковру под секретер.
— Да что с тобой происходит? — заорал он, запрокидывая голову и хватаясь за окровавленный нос. — У тебя есть Мишель, Геллерт. Дай и другим твоим друзьям поразвлечься! Если не хочешь делиться, так и скажи!
Геллерт шагнул вперед и ударил еще раз. Ему хотелось заставить его выть, захлебываться собственной кровью, чтобы больше ни одна подобная мысль не смела даже прийти ему в голову. Ярость пульсировала в висках, застилая глаза мутной пленкой. Он чувствовал, как не хватает дыхания, как жжет легкие и как отчаянно хочется курить.
Он выхватил палочку, приставляя ее к дергающемуся кадыку Кристофа. Тот судорожно сглатывал льющуюся из носа кровь и Геллерту вдруг стало противно.
— Все еще хочешь развлечься? — острие уперлось в яремную ямку, едва ли не протыкая кожу. Он говорил тихо, почти ласково, с усмешкой глядя в расширенные от ужаса глаза друга.