— Н-нет, — Кристоф вяло качнул головой.
— Не верю. Круцио! — тело юноши неестественно выгнулось, рот искривился в беззвучном вопле, заглушенном заклинанием и все тут же закончилось. — Продолжим?
Он упал на колени, уперся лбом в пол, пытаясь отдышаться. Он не пытался сопротивляться, не доставал палочку, понимая, что это бесполезно.
Это было чертовски скучно.
— Знаешь, мы с тобой так давно знакомы, что мне казалось ты должен понимать что стоит говорить в моем присутствии, а что нет. К тому же, ты мракоборец. Ты гордишься этим, но совершенно не понимаешь сути твоей работы. Я могу подсказать, — рассуждал Геллерт, нависая над другом. Носки его ботинок почти касались волос Кристофа и казалось, что он кланяется ему. — Твоя задача — замечать. И ты с ней не справился. Говорят, мракоборцам порой слишком дорого обходятся их ошибки. А ты, мой драгоценный друг, ошибся. Так что я повторяю вопрос — ты хочешь еще развлечься?
Геллерт взмахнул палочкой, возвращая ему способность говорить.
— Не хочу, — прохрипел юноша, заходясь громким надсадным кашлем.
— Я тебе все еще не верю, — почти пропел Геллерт, поигрывая палочкой в руках. — Круцио! — Тело забилось в конвульсиях, из носа лилась по подбородку кровь, стекая на выглаженный белый воротник и Геллерт одернул руку, позволяя ему обмякнуть.
— Послушай меня, — маг опустился рядом, похлопывая Кристофа по плечу. — Если я тебя еще раз увижу рядом с ней — я тебя убью. Ты меня понял?
Он закивал, бормоча что-то невнятное.
— Я тебя не слышу! — рявкнул Геллерт ему на ухо.
— Понял, — глухо сказал Кристоф.
— И каждый раз, когда ты будешь думать о ней, вспоминать ее — твои внутренности будет выкручивать от невыносимой боли, твое сознание будет плавиться, визжа и умоляя остановиться, потому что я тебе это приказываю, — прорычал Геллерт. — Ты меня понял?
— Понял, — покорно склонился человек, которого он называл другом.
Геллерт усмехнулся, поднимаясь и с презрением осматривая подрагивающего юношу. Мозг судорожно пытался найти объяснение причины такой внезапной вспышки ярости, но не находил.
— Обливиэйт, — выплюнул Гриндевальд, направляя палочку на Кристофа. Подумав, он добавил: — Конфундус!
И через секунду:
— Мерлин! Что с тобой произошло?! — он бросился поднимать ничего не понимающего юношу и с притворным беспокойством осматривая его. — Стоило мне выйти, как ты успел с кем-то подраться?
— Я, я… — в зеленых глазах читался неподдельный ужас. — О черт, как же больно. — Кристоф дотронулся к носу, обхватывая другой рукой живот. — Похоже на меня кто-то напал.
— Похоже на то, — Геллерт осмотрел его со всех сторон. — Или ты так напился, что не заметил лестницу. Экскуро! Нельзя в таком виде появляться перед гостями. Сходи на кухню, у них должен быть лед. И найти Джеффри Уайта — он целитель.
— Гермиона, она, — Кристоф болезненно морщился при каждом слове. Геллерт мельком подумал, что Уайт вряд-ли поверит в то, что он упал с лестницы, но это уже было не важно. Все, что происходило не с Геллертом было для них не важно. — Она в кабинете, просила воды.
— Я принесу, — уверил его Геллерт, провожая до лестницы. — Постарайся не попадаться никому на глаза.
Брызги крови темными пятнами выделялись на светлой коже кулака.
Геллерт привалился к стене, вытаскивая из кармана портсигар и через секунду с блаженством вдыхая табачный дым.
Интересно, поверит ли брату Мишель? Как отреагирует Элеонора, когда увидит его? Наверняка потом пожурит за несдержанность.
Сердце грохотало так, что заглушало все звуки.
Геллерт медленно вдохнул и выдохнул, слыша, как внизу звучит музыка и чарующий голос берет пронзительное ля минор. Мишель обожала такие вечера. Ей нравилось быть в центре внимания и сейчас это было как нельзя кстати.
Ноги сами принесли его к двери в кабинет.
Гермиона стояла у окна, похожая на изваяние — изящная и задумчивая. Свечное пламя трепетало на стенах, переливалось в блеске ее украшений, застывая тенями в плавных изгибах тела. Как завороженная она разглядывала фонтан на улице, подсвеченный разноцветными магическими огоньками. Кристофа не было слишком долго, и на счастливый миг она поверила, что ей повезло остаться в одиночестве.
Он разбил ее надежды вдребезги, останавливаясь в проходе.
Дверь за ним закрылась и внутри что-то словно оборвалось, оставляя после себя звенящую пустоту.
— Ожидала увидеть кого-то другого? — хмыкнул Геллерт, направляясь вглубь комнаты и выуживая из бара бутылку огневиски. — Будешь? — до его появления казалось, этот кабинет принадлежит самой вечности — только запах пергамента и полированного дерева. Оттого приглушенные ноты его парфюма звучали особенно ярко, так, что ее охватил трепет.