— Что ты здесь делаешь? — она нахмурилась наблюдая за его порывистыми движениями. Он был напряжен, напоминая ей хищника, который загоняет добычу в угол.
— Значит будешь, — решил за нее Геллерт, наполняя два бокала. Уголок его губ пополз вверх, когда он услышал ее прерывистый вздох. — Дам тебе шанс объяснить мне, — сказал Геллерт, опираясь на подоконник рядом с ней и подавая бокал.
— Объяснить что? — почему-то всего один вопрос разгонял ее пульс, смешивая раздражение с толикой страха. — Ты не такая интересная загадка, чтобы я тратила на это свое время, — она взяла бокал из его рук.
Он усмехнулся.
— Твоя репутация идет ко дну, дорогая, — Геллерт повел бровью, наблюдая за тем, как выделяются скулы на ее бледном лице, наслаждаясь огнем, полыхающим в глубине миндальных радужек. — А ты тащишь меня за собой, зачем?
— Где же я свернула не туда? — нервно хохотнула Гермиона, неосознанно делая слишком глубокий глоток. Горло обожгло, на глазах выступили слезы и она втянула воздух, борясь с жжением во рту.
— Ты так и не научилась пить крепкий алкоголь, — прозвучало интимно, почти с нежностью. — Ты знаешь, в конце вечера я хочу сделать Мишель предложение от которого она не откажется, — волшебник пригвоздил ее своим внимательным взглядом, словно она была диковинной бабочкой.
Сердце ухнуло вниз.
— Ты такая смешная, Гермиона. Так старалась утереть ей нос, была в центре внимания, — говорил Геллерт впитывая движение каждой мышцы на ее изящном лице. — И каждый из них смотрел на тебя, заглядывая в рот, ведь оттуда доносилось все то, что так хотелось услышать всем этим напыщенным снобам.
Гермиона окаменела, не в силах что-либо с собой сделать.
— И ты даже разозлила Мишель. Я не знаю зачем, ты просто расстроила мою невесту, — он по буквам проговорил последнее слово, наслаждаясь переменой эмоций на ее лице.
Она ненавидела его и ему было приятно. Презирала, и Геллерту хотелось еще.
— Ты меня слушала, и ты слышала меня, я знаю. Ты единственная кто понимал о чем я говорю. Глубже, Гермиона, гораздо глубже остальных. Я знаю, что был у тебя под кожей, — шепнул ей маг, зная, что это вызовет у нее мурашки.
— И ты надела свои лучшие украшения, которые, несомненно, подарила тебе Пернелла Фламель, чтобы ты не выделялась из приличного общества светских дам. Что ж, цели ты добилась.
Она смотрела на него с непониманием.
— Ты была неподражаема, — почти прорычал Геллерт. — Могу поклясться, тебя хотел каждый в этом зале, я видел их жадные взгляды. Потому что ты — редкий товар, Гермиона. Почему тогда ты так дешево продаешься?
Удар под дых.
Геллерт Гриндевальд не прощал обид.
Ее вчерашняя пощечина задела его, но это было больнее, гораздо больнее и она почувствовала как глубоко он проник в ее раны, как сводил с ума, испепеляя своим жадным, сводящим с ума взглядом, произнося все эти мерзости.
— Тебе не стоит переживать о своей репутации, — бесцветно проговорила Гермиона, одним глотком опустошая бокал. — Люди не переживают о том, чего нет, — ее чувства обернулись для нее текущим по венам круцио, разрушая душу, кромсая вмиг обессилившую плоть. — Ты исчезнешь, Геллерт, — сухо и почти на грани слышимости. — Ты исчезнешь, как и твой отец, оставив после себя уродливые шрамы на жизнях дорогих тебе людей, если не прекратишь быть… таким.
Это было слишком.
Она не хотела это говорить зная, что это для него больная тема.
Но сказала.
Он не простил ей пощечину и было страшно представить что последует за ее репликой.
Гермиона дернула золоченую ручку прежде, чем он настиг ее, всего на миг расслышав гул голосов и в следующее мгновение оказавшись отрезанной от реальности. Тяжелая дверь захлопнулась у нее перед носом, припечатанная ударом его ладони.
— Не смей уходить от меня, — сильные руки развернули ее так быстро, что волосы хлестнули по щекам. Острые резные грани впились куда-то под лопатки, но эта боль не шла ни в какое сравнение с липким ужасом от его обезумевшего взгляда. Он наклонился и его дыхание опалило кожу у виска:
— Ты исчезнешь раньше… Гораздо раньше меня, моя дорогая Гермиона, — скривился волшебник, касаясь пальцами ее ключицы, дотрагиваясь к шее и она плавилась от его прикосновений.
Ее взгляд коснулся забрызганных кровью костяшек и она все поняла.
Он улыбнулся, наслаждаясь ее страхом, пронизанным тысячей других эмоций. Ее грудь вздымалась от частого дыхания. Алые губы ярким пятном горели на лице, приковывая к себе внимание и он вложил весь свой яд, произнося: