Превозмогая боль, Геллерт зажмурился, но его веки словно потеряли плотность — будто в замедленной съемке он видел, как гигантский монстр подходит ближе и выпрямляется, вставая на дыбы. Огромная когтистая лапа с натянутыми жилами тянется к нему, молниеносно сдавливая горло. До хруста сжимает позвонки, выбивая дыхание из легких.
Паника воспламеняет желание жить и он дергается, не осознавая, что все происходящее — лишь часть представления. Но на то и рассчитано, не даром ведьма чертовски умна.
Оборотень дыбит шерсть, сплевывая вязкую слюну на землю и его коготь впивается в яремную вену, заставляя обоих отсчитывать удары сердца.
— Что ты хочешь узнать? — хрипит зверь, хищно всматриваясь в бледное лицо волшебника.
И Геллерт понимает, что ему не уйти. Он не успел и уже никогда не успеет. Не пытаясь задаться вопросом, что же пошло не так, посиневшие губы шепчут:
— Все. Я хочу знать все, Гермиона, — прежде чем раздается хруст костей и картинка растворяется в ночной синеве, снедаемая туманом ослепляющей боли.
— Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на звездное небо. — Детский голос вывел из полудремы, пальцы инстинктивно потянулись к шее, лихорадочно ощупывая ее, убеждаясь в том, что она цела. Взгляд непонимающе уперся в иссиня-белые звезды, немо взиравшие на него с высоты замковых антревольтов: холодные и безразличные.
— Ты совсем меня не слушаешь, — недовольно проговорил голос и волшебник сморгнул остатки видения, чтобы осмотреться: огромный пустынный зал тянулся ввысь, рассеиваясь в иллюзии ночного неба. Тысячи свечей тусклым заревом пламенели под потолком. Часть из них потухла и струйки сизого дыма, извиваясь, тянулись вверх.
Высокие мозаичные окна будто выцвели, проливая мертвенно-белый свет на единственный деревянный табурет стоящий по центру. На нем сидела девчушка с копной непослушных каштановых волос. Ее руки были заняты огромным фолиантом, слишком большим для такой маленькой девочки, а крохотный пальчик водил по рунической надписи.
— Где мы? — проговорил волшебник. Его мутило, отголоски боли стискивали мышцы в напряжении и приходилось держаться, чтобы не выплеснуть содержимое желудка малышке под ноги.
Ответа не последовало, девчонка уткнулась в книгу, заставляя Геллерта мысленно взвыть. Очевидно, необходимо было найти правильный вопрос, тогда она ответит, но нетерпение слишком захлестывало разум, чтобы он мог строить какие-то догадки.
— Почему я здесь, зачем? — спросил волшебник, оглушенный ответным молчанием. Он попытался встать, но пол накренился, спустя миг давая ему шанс собраться с силами, чтобы приблизиться к девчонке, встряхивая ее за плечи, когда услышал ехидное:
— Неужели так интересно?
Интонация, слишком взрослая и узнаваемая, заставила вздрогнуть.
— Каждый чертов день с тобой, — прошептал он себе под нос и зачем-то произнес ее имя, которое тут же встретилось с пытливым и открытым взглядом маленькой девочки, кивнувшей ему в ответ. — Почему ты одна?
Девчонка нахмурилась и отрицательно помотала головой:
— Я не одна.
Геллерт озадаченно осмотрелся, пытаясь найти кого-то еще, но наткнулся лишь на голые каменные стены. Это не было похоже на воспоминания, не было похоже на сон, но назвать это явью было невозможно.
— Кроме нас здесь никого нет, — выдохнул маг, замечая как кривятся ее губы в подобии улыбки.
— Ты просто не видишь их, — нехотя протянула девчонка, закрывая книгу, — но я знаю, тебе ох как хотелось бы. — Вновь прозвучало ехидно, но Геллерт решил это проигнорировать.
— Где мы, Гермиона? — Его вымученное желание узнать больше встретилось с ее улыбкой. Совсем миленькой, с ямочками на щеках, лучившейся искренним любопытством. Он понимал, что ее сознание играло с ним, затягивало, заставляя чувствовать ее эмоции. Он с легкостью мог поддаться им, навсегда потеряв рассудок в ее голове, поэтому ему нужно было сломать ее прежде, чем она сломает его. — Не похоже на Ильвермони, — усмехнулся маг, касаясь детского подбородка.
— Откуда тебе знать? — ее щеки вспыхнули румянцем, а сама она залезла с ногами на табурет, чтобы быть одного с волшебником роста.
— Я слишком хорошо чувствую твое желание солгать.
Искра понимания мелькнула в глубине карих глаз и что-то неуловимо изменилось в ее настроении.
— Что ты хочешь узнать? — спросила Гермиона, и волшебник почувствовал фантом когтистой лапы на своей шее.
— Почему мы здесь?
Большие глаза с пушистыми ресницами вмиг наполнились слезами: