Он ощутил как сворачивает желудок, когда мир вокруг него померк, чтобы спустя миг засиять серебристым куполом заклинаний над замковыми стенами.
Чье-то мощное проклятье врезалось в бледный контур, пуская трещины по его поверхности и темная магия мгновение спустя раскрошила тщательно созданную защиту. Как в замедленной съемке он видел, как несутся из лесу обезумевшие великаны, раскидывая людей исполинскими дубинами. Как гигантские пауки щелкают жвалами, выплевывая яд, пытаясь выхватить свою добычу.
Толпы людей в уродливых масках, хлынувших на территорию замка получали отпор от горстки учителей и старшекурсников. Ужас и крики чужой боли заполнили уши, когда он ощутил приближение стаи дементоров. Со стороны леса мчались оборотни, отчаянно воя на луну.
— Что за чертовщина, что у вас происходило? — потрясенно выдохнул Геллерт, но Гермиона молчала, заставляя наблюдать, как языки пламени поглощают людей, чувствовать, как сжимается сердце, когда искра жизни покидает глаза ее родных и близких. Как отчаянно храбро идут в бой домашние эльфы и призраки замка вместе с подоспевшими кентаврами и гиппогрифами защищают его не менее самоотверженно, чем волшебники.
И когда рассвет опалил сетчатку яркими лучами солнца, а в зал внесли бесчувственное тело Гарри, он ощутил глубокую, бесконечную боль Гермионы, спустя миг ставшую яростным ликованием, когда битва вспыхнула с новой силой, после того как отчаянный мальчишка разрубил змею.
Геллерт не удивился, когда победу одержал Гарри Поттер, но у него засосало под ложечкой, когда он ощутил силу, исходящую от палочки в его руках. Той самой. Бузинной палочки.
Так вот кем был этот мальчишка. Он не обладал ни силой, ни величием и это разочаровывало. Ее память показала ребенка, защищенного любовью своей матери, но его логика напомнила о том, что этот ребенок уничтожил Василиска и выиграл Турнир. Он обладал всеми дарами смерти, но его победы не были заслугой ни одного из них.
Грусть прокралась в душу, свернувшись тугим узлом. Он потратил столько лет, гоняясь за реликвиями, и потерял кое-что гораздо более ценное. Образ могущественного повелителя смерти таял, уступая место смертельно уставшему измученному подростку, который изменил мир простейшим экспеллиармусом.
Стоя на обломках ее воспоминаний, Геллерт ощутил тошноту, запах обугленной кожи, плач сотен людей. Все эти смерти были нелепы, убоги и беспочвенны. Еще никогда в своей жизни он не видел такой разрушительной битвы. Гибель этих детей на глазах их родных и близких затронула что-то внутри, о чем он никогда бы не сознался. Никому, даже ей.
Ему никогда не забыть с каким отчаянием юные маги рвались защищать свое будущее: до последней пролитой капли волшебной крови.
Внезапно он ощутил затишье. Ветер успокоился, забирая с собой запахи разрушения, яркое солнце слепило обитателей замка, застывших, словно восковые куклы. Умершие и живые, они неуловимо менялись, становясь детьми.
Любопытный мальчишка выскочил из-за угла, доставая из-за пазухи любимую камеру и начал щелкать затвором, пытаясь ухватить каждый миг чьих-то жизней.
— Эй Колин, сфотографируй нас! — бойкая девчонка с лиловыми волосами схватила за руку худенького смущенного парнишку и поцеловала в нос. Камера щелкнула, навсегда запечатлевая этот момент.
Рыжий мальчуган резво вскочил с каменного пола и удивленно отряхнулся, бросаясь обнимать своего брата-близнеца. Они махнули рукой, подзывая кого-то и спустя миг дети очутились в тесном хороводе ярко-рыжих объятий так, что казалось, будто посреди замка кто-то разжег теплое золотое солнце.
Дети смеялись и плакали, обнимая друг друга. Волшебная шляпа очнулась, кряхтя и отряхиваясь, смахнула паутину с обветшалых полей и что было мочи затянула дурацкий мотив. Распевая на разные лады, дети подхватили его, весело напевая гимн Хогвартса.
Замок растаял, словно его и не было. Они очутились на станции девять и три четверти. Поезд пускал дымные колечки, готовый тронуться в путь. Табличка переливалась надписью «Хогвартс экспресс», заставляя поверить в сказочный край, наполненный настоящими чудесами. Который каждый год открывал свои тайны маленьким волшебникам и волшебницам.
Геллерт ощутил как она покидает его, превращаясь в маленькую девочку с копной пышных каштановых волос. Кажется, ее уже ждали двое мальчишек — один рыжий, а другой со шрамом на лбу. Он крепко обнял Гермиону, заставляя рыжего неловко топтаться рядом.