— Геллерт, ты здесь?
¹ Ce petit Harry a l'air drôle dans le contexte de Cédric. — Этот маленький Гарри выглядит забавно на фоне Седрика. ² Il ne ressemble pas du tout à un champion! — Он совсем не похож на чемпиона! ³ Il m'a sauvé! — Он спас меня!
Глава IX. Часть IV
Пара заклинаний и кабинет выглядел так, словно не застал момента, когда жизнь Гермионы разделилась на «до» и «после». Она затолкала пышную юбку в сумочку, защелкивая шкатулку с драгоценными украшениями Пернеллы, и, наконец, облачилась в брюки, наслаждаясь долгожданным ощущением свободы.
Ей осточертело.
Это время, жеманство и необходимость витиевато выражаться, чтобы быть понятой, а еще Геллерт. Раздражающий и эгоцентричный.
Она бы очень хотела чувствовать обиду, злиться на него, распинать себя за допущенные ошибки, но глубоко в грудной клетке растекалось лишь предательское облегчение. Опустошение, которое наделяло ее удивительным и непривычным чувством свободы.
Потому что она ненавидела что-то скрывать.
Потому что внутренне ей давно хотелось разрушить все до основания.
Это было… необычно. Она нарушила все допустимые правила, из-за нее будущее потеряло все шансы стать версией ее прошлого, и ей было хорошо от этого.
Гермиона коснулась золоченой ручки, поколебавшись всего мгновение, но когда она вышла из комнаты, кроме ее уязвленного самолюбия, в коридоре уже никого не было. Она хмыкнула, понимая, что застать Геллерта и Мишель было бы гораздо хуже, но, по правде, голос за дверью скорее принадлежал мужчине.
В памяти застыл мутный серебристый взгляд и палец, приложенный к губам в жесте «будь паинькой, Гермиона». Черт, как теперь выбросить из головы все, что произошло в том кабинете…
Мысли смешались в одну бессвязную массу и она одернула себя понимая, что нужно приступать к ритуалу, иначе их маленький план развалится.
«Мой маленький план», — поправила себя Гермиона, вспомнив, что Геллерт не приложил к нему ни малейшего усилия.
Можно было только благодарить судьбу за эту вечеринку. Если ее расшифровка верна, то для удачного совершения ритуала нужно было собрать не менее десятка волшебников в одном месте для объединения магических потенциалов.
Гермиона помнила, что подобные действия требовались для создания особенно мощных порталов, и ей чертовски хотелось ошибиться.
Она облокотилась плечом о дверь, чувствуя непонятную слабость во всем теле и устало потерла глаза.
События в бальном зале, речь Геллерта, и даже разговор с его друзьями, сейчас казались такими далекими. Она прокрутила в голове диалоги с гостями, пытаясь найти хоть какую-то полезную информацию, но мысли ускользали, растворяясь в белом шуме.
Соберись.
Нужно найти место, достаточно просторное, чтобы начертить расшифрованные руны, и достаточно потайное, чтобы никто не помешал.
Она приложила указательный палец к губам и воспоминания о произошедшем в кабинете вспыхнули на щеках предательским румянцем.
Соберись!
Винный погреб?
Вальдхайм говорил, что обнаружил его совсем недавно, значит туда мало у кого есть доступ. Домовика можно оглушить, а значит это самое подходящее место.
Кивнув самой себе, Гермиона торопливо шагнула в тишину коридора.
Темные деревянные панели украшали магические пейзажи, и мерное покачивание деревьев на ветру, пойманное боковым взглядом, создавало иллюзию присутствия кого-то еще. Знакомая тревога наполнила мышцы свинцом, заставляя держать палочку поближе к себе.
Проклятый привет из прошлого.
Она ненавидела себя в этом прошлом: лживую и глупую. Желание защитить близких, так умело прикрывающее ее жажду мести, тоску по умершим, за которую она цеплялась, чтобы не думать о будущем. И показную ненависть к работе, в которую было так приятно уйти, чтобы не цепляться за друзей, с которыми больше нечего делить.
Где-то здесь должна была находиться лестница, и Гермиона повернула за угол, чувствуя пряный аромат трав.
Все произошло мгновенно.
Твердая мужская рука прижала к ее лицу платок, перекрыв кислород, и узкий коридор медленно закружился. Ее толкнули в чулан, отрезая путь к спасению. Она врезалась в полки с какой-то утварью, ударившись плечом и, судя по всему разодрав рубашку. Сверху посыпались ложки, какие-то мелкие предметы, зазвенела посуда, грозя обрушиться прямо ей на голову, и Гермиона попыталась уклониться, но похититель держал ее слишком крепко.
— Что же вы покинули праздник, — хриплый голос обжег ушную раковину.
Мужчина навалился сверху, вжимая Гермиону в полки, и к горлу подступил густой ком, вызывая тошноту. Сильные руки принялись исследовать ее бедра, а в нос ударил резкий запах алкоголя.