Гермиона почувствовала легкость, когда поняла, что может больше не поддерживать защиту. Обессиленная, она опустилась на пол, находясь на грани магического истощения. Кровь струилась по ребрам, а ткань липла к запекшимся ранам. Боль наполняла ее тело, пульсируя и отбирая крупицы сознания.
Она оглянулась на Геллерта, всего на мгновение встречаясь с ним взглядом, и в ее сознание вдруг хлынул поток тепла. Мрачного, давящего тепла, заслонившего ее от чужих заклинаний. Дарующего ей кристальную ясность.
Его взгляд почернел и ей стало страшно, что однажды она не увидит Геллерта Гриндевальда. Вместо него появится безумец, фанатичная тварь из темного мира, вроде Волдеморта, а его идеи так и не подарят миру волшебников шанса жить без страха.
Прогнав видение, она бросилась к рунам. Сознание уплывало, тошнота и слабость скручивали желудок. Она улыбнулась, словно помешанная, ведь ей повезло. Этого не могло произойти, ей ведь никогда не везло, но это была чистая удача. Гермиона различила нужные символы, ведь после удара плети они парили над полом, отливая мертвенно-белой магией.
У нее возникла безумная идея. Как только она изменит руны и сделает то, на что решилась, Геллерт не сможет удерживать щит, ему нужно будет читать заклинание.
Девушка разорвала магический контур, наполняя его другими символами. Боль от пореза заставила взывать, когда она сплела свою ладонь с пальцами волшебника и направила луч заклинания в его сердце, разделяя удушающую черноту темномагического проклятия.
Силы покидали ее, и блаженная темнота опутывала сознание, увлекая его в забвение, в то время, как Геллерт будто очнулся. Его голос звучал в ее барабанных перепонках вязкой мелодией, вынуждая забыться в этой темноте. Рука дернулась к сумочке, вливая в рот нужное зелье, и мир вновь обрел контуры.
Последнее, что она увидела прежде, чем ее кожи коснулась холодная зеркальная поверхность портала, был его взгляд.
Злой, встревоженный и потерянный.
Глава X. Часть I
Гермиона Грейнджер из две тысячи четвёртого любила море.
Любила мерный шёпот волн и жемчужные рассветы, наполненные южным теплом и сладким ароматом сахарной ваты.
Гермиона Грейнджер из тысяча девятьсот седьмого его ненавидела.
Её море пенилось, бушевало, швырялось мутными волнами, осыпая солёными брызгами каменистый берег. Вместо безоблачной синевы над головой хмурилось сумеречное небо, пленившее небосвод северными оковами, а лёгкий бриз превратился в промозглый ветер, пробирающий до самых костей.
Если на земле существовал ад — она оказалась в его центре.
Вчерашний вечер отпечатался в памяти смазанной картинкой, наполненной тошнотворной вонью кипящего вина, смешанного с чужой горячей кровью.
И такими же горячими прикосновениями Геллерта, при воспоминании о которых до сих пор бросало в жар.
Но даже это не согревало.
Гермиона потёрла ладони друг о друга и подышала на них, но это практически не помогло, а согревающее заклинание, на мгновение окутав её тёплой волной, развеялось, словно его и не было.
Что-то не так с магией. Паршиво.
За спиной что-то треснуло, захрустел гравий, зашелестел осыпаясь песок, и ощущение чужого озлобленного взгляда обожгло затылок.
Гермиона резко повернулась на звук, надеясь, что это Геллерт, но ошиблась. Он по-прежнему спал, закутавшись в спальный мешок до самого кончика носа.
Сердце забилось быстрее. Чувства обострились, превращая окружающий мир в калейдоскоп из звуков и запахов. Липкий холодный пот выступал на висках, скользил по позвоночнику, покрывая кожу мурашками.
За ними следят.
Затаив дыхание она ощупывала глазами каждый дюйм отвесных скал, надеясь уловить хоть какое-то движение. Чёрт. Невидимому наблюдателю негде было укрыться, но она чувствовала кожей, что они здесь не одни. Всё это дикая, первобытная охота. Животная пляска, в которой ты либо охотник, либо добыча.
— Кто здесь? — негромко спросила Гермиона, понимая, что даже её шёпот будет услышан. Хриплый голос показался чужеродным в этом царстве завывающего ветра и шума бьющихся о берег волн.
Ответа не последовало, но иллюзия липкого, похожего на остановившуюся точку оптического прицела, взгляда исчезла.
— Это чёртова западня, — пробормотала девушка, после того как сканирующее заклинание ничего не обнаружило и плотнее запахнула тёплую мантию.
Их выбросило из портала прямо в ледяную воду.
Гермиона долго раздумывала над тем, кому потребовалось создавать такие препятствия для вступления в Орден, но так и не нашла логичного ответа. Во всех их злоключениях абсолютно отсутствовала логика. Разве что таким образом сам Орден пытался избавиться от неугодных ему волшебников.