— Это драугр, — ответил Геллерт, морщась и опуская палочку. — Нежить, охраняющая могильные курганы. Он не причинит нам вреда, если мы не решим заняться мародерством на его территории.
Обнадеживающе.
Драугр уже целиком выбрался из скалы и застыл безмолвной статуей, выпрямившись во весь рост. Бесстрастные темные провалы глазниц были направлены на противоположную стену, но Гермиона физически ощущала на себе мертвый взгляд.
Он ее изучал.
И ей это совершенно не нравилось.
— Геллерт, идем, — Гермиона потянула его за край футболки, но он шикнул на нее, отстраняясь и с интересом разглядывая пластину.
— Посмотри, это руническая формула, — он постучал ногтем по щиту, стряхивая с него пыль и совершенно игнорируя его хозяина. — Очень интересная комбинация, никогда не видел, чтобы ансуз и хагалаз использовали в таком виде.
— Нужно уходить, — с нажимом сказала Гермиона, оглядываясь по сторонам.
Геллерт с сожалением отступил от мертвеца.
Тишина накрыла безмолвным пологом скалы, заставляя прислушиваться к собственному дыханию. Гермиона сама не заметила, как все ускоряла и ускоряла шаг, едва не срываясь на бег, пока Геллерт резко не остановился.
— Они следуют за нами, — он наклонил голову, внимательно разглядывая спутницу и вслушиваясь в легкие шорохи вокруг. — Слышишь?
Где-то осыпался песок, покатилась по земле каменная крошка. Зазвенело железо, ударилось о камень дерево. Гермионе казалось, она слышит размеренный ритм шагов, словно кто-то марширует. И ей было жутко от понимая, что звук исходит из-под земли.
— Быстрее, Геллерт, — она схватила его за руку и сорвалась с места. Чувство опасности взорвалось в сознании яркими вспышками, разгоняя по венам кровь. — Быстрее, черт побери!
Она надеялась успеть до того, как что-то произойдет.
Знакомое чувство близкой опасности заставляло цепляться за волшебную палочку, осматриваться по сторонам, фиксируя малейшие изменения пространства. Скалы стали выше, дорога пошла на подъем. Все чаще встречались дыры, как та, из которой выбрался драугр.
Плохо.
И ни одного поворота. Словно кто-то специально заманивал их в ловушку.
Пологая каменная площадка возникла перед ними внезапно.
Высоко в небо вонзились изломанные утесы и резко оборвались в пропасть, где в далекой глубине щерились острые зубцы скал. За пропастью клубился туман, сквозь который едва просматривались темные очертания гор.
— Какое живописное место, — протянул Геллерт, подходя ближе к краю.
— Здесь всего один путь, — Гермиона указала на узкую теснину, круто забиравшую влево от обрыва. Их разделял раскол шириной в несколько футов.
— Не один, — Геллерт усмехнулся, кивая на пропасть. — Из любой ситуации всегда есть два выхода.
Гермиона хмыкнула, ища глазами другие проходы, и, вдруг, земля под ногами дрогнула.
Совсем рядом зашелестел, осыпаясь, песок.
Они появились из ниоткуда, вышагивая ровным строем плечом к плечу. Они выползали из щелей, прыгали с верхушек скал, пробивали железными кулаками землю. Они разлагались на глазах. Их доспехи покрывали куски ржавчины, лица прогнили и высохли, зияя черными провалами в прорезях шлемов там, где должны быть глаза. Тошнотворный запах расползался вокруг, клубясь у ног зеленоватой дымкой.
— Армия мертвецов, — прошептала Гермиона, отступая к напряженно застывшему Геллерту.
— Их слишком много, — тихо сказал он и палочка в его руках заискрилась. — Мы не сможем их остановить, если они нападут. Откуда их столько? Не может быть чтобы этот остров был братской могилой.
Гермиона успела подумать о том, что этот остров может стать и их могилой, прежде чем из глубины колонны раздался громогласный трубный рев и мертвецы расступились, пропуская своего предводителя.
Он был огромен. Клочки длинных седых волос свисали из-под рогатого шлема, путаясь в шипах доспех. Он сжимал одной рукой топор с мерцающей рунной вязью по краю лезвия, и Гермиона содрогнулась, представив какой мощью он может обладать.
Драугр поднял согнутую в локте свободную руку, оборачивая ее ладонью к Геллерту и Гермионе, и хрипло прокричал несколько отрывистых слов.
— Что он говорит? — прошептала Гермиона. Она не могла заставить себя говорить в полный голос, боясь выдать свой страх. У нее дрожали руки, чего не случалось уже много лет.
Геллерт беззвучно шевелил губами, повторяя про себя слова драугра.
— Он приветствует нас, — отозвался он с секундной заминкой, и тут же крикнул что-то в ответ, повторяя приветственный жест. — Это древнескандинавский. Черт, говорили мне учить древние языки. Кто знал, что мне пригодится именно этот.