Драугр опустил руку и снова что-то прокричал.
— Он говорит, что дорога… Дорога одна? Единственная? — Геллерт сжал зубы, прикрывая глаза, и несколько раз взмахнул пальцами в воздухе, словно повторяя когда-то прочитанные символы. — Нет, не дорога. Путь только для одного.
Его глаза распахнулись и он зло выругался.
— Они пропустят только одного из нас.
Их взгляды встретились.
Гермиона узнала об этом еще в Вене, но не придала значения словам кузнеца. Так была озабочена состоянием Геллерта, своими эмоциями, что банально упустила это из виду. И, как всегда бывало, маленькая деталь снова сыграла против них.
— Nei, — прошептал Геллерт, и повторил громче, чтобы армия мертвецов услышала: — Nei!
Драугр медлил, задумчиво осматривая волшебников пустыми глазницами.
Серая пергаментная кожа натянулась на его подбородке, когда он оскалился, и снова что-то спросил хриплым надтреснутым голосом.
— Черт, — Геллерт пощелкал пальцами и шумно выдохнул. На слух воспринимать древнее наречие было еще тяжелее, чем просто читать его, и он не разбирал половину из того, что говорил мертвец. — Кажется, кто-то из нас умрет.
— Что?
Гермиону раздражала ее беспомощность. Она понимала, что ничем не может помочь Геллерту в переговорах со стражниками, как она их окрестила, догадавшись, что это лишь одно из порождений лабиринта.
— Нет, не кто-то, — он снова щелкнул пальцами. — Оба. Он говорит, что или кто-то из нас останется здесь, или мы оба умрем. Он спрашивает готов ли я пойти дальше, оставив тебя здесь.
— Почему ты? — вопрос вырвался сам собой, и Гермиона пожалела, что вообще об этом подумала.
— Так и знал, что ты это спросишь, — Геллерт подмигнул ей и усмехнулся, но веселья в его глазах не было. — Что ж, тебе решать.
Гермиона бросила хмурый взгляд на застывшую армию.
Им не справиться. Страх холодными пальцами сжимал ее сердце, не позволяя мыслям оформиться в нечто правильное и логичное. Она рвано вздохнула, стискивая палочку непослушными пальцами и тряхнула головой.
— Я тебя здесь не оставлю.
— Гермиона, мы не знаем нападут ли они, если мы согласимся. И дальше ты пойдешь одна. Возможно, они просто развернут меня обратно и я смогу выбраться.
— А если нет? — она вскинула голову, разглядывая его лицо. — Если тебя просто сбросят в пропасть?
Геллерт закатил глаза и фыркнул:
— Пусть только попытаются.
— Геллерт, нет, — она закусила губу, пытаясь оценить их шансы, и быстро зашептала:
— Они двигаются, как обычные люди. Если мы используем усиленные формы заклинаний, сможем значительно уменьшить их количество. Адское пламя, боевые формы щитов. Это даст нам время, чтобы прорваться к ущелью.
— Мы не знаем сколько их. Если это не все? В лучшем случае мы выгадаем несколько минут.
— Нет, нет, — Гермиона коротко обернулась, чтобы на глаз определить расстояние до спасительного выхода и обнаружила, что мертвецы окружили их со всех сторон. — О, черт.
Геллерт взглянул поверх ее головы и прицокнул.
— Еще варианты? Ты все еще можешь оставить меня здесь.
— Или ты меня, — она наклонила голову и уголок ее губ приподнялся.
— Черт, Гермиона, я даже не рассматриваю этот вариант, — Геллерт коснулся ее щеки. — То есть ты серьезно настроена на то, чтобы вернуть стражников в их могилы?
Она кивнула.
— Нам нельзя разделяться. Постарайся держаться как можно ближе ко мне, спина к спине. Не давай им себя ранить, потому что я не смогу тебя тащить на себе. Ты слишком тяжелый. Пробираемся к ущелью, но не слишком спеши, потому что мы можем устать раньше, чем дойдем до середины. Навскидку до него около шестидесяти ярдов. Интересно у них есть магия? — Гермиона говорила и говорила, чувствуя как подрагивает в руках палочка, но Геллерт вдруг прижал ее к себе, зарываясь пальцами в волосы.
— Тише, тише. Я понимаю, что ты мракоборец и план — это прекрасно, но перестань нервничать, — он поцеловал ее в макушку. — Мы справимся.
Еще один короткий поцелуй в губы и Геллерт отпустил ее, повернувшись лицом к бессмертной армии. Его голос эхом отлетел от скал, замирая гудящей вибрацией на камнях:
— Nei.
Драугр кивнул, словно заключая сделку.
— Ну, что ж, — Геллерт криво ухмыльнулся и перехватил палочку поудобнее. — Да начнется веселье.
Все произошло слишком быстро.
Мертвецы, как один, стремительно оголили мечи. Заклинание сорвалось палочки Гермионы, отбрасывая назад первые ряды, но через них уже переступали другие, дробя железными ботинками пожелтевшие кости. Воздух наполнился пылью, вперемешку с отвратительным хрустом, лязганьем и чеканным шагом, созвучным гулко бьющемуся в груди сердцу.