Преодолевая тошноту, Гермиона склонилась над монстром, внимательно осматривая края раны — четкие, словно резали скальпелем. Его кровь не успела запечься, а тело все еще не окаменело от холода. Смерть наступила от заклинания, не так давно, и эта мысль вселяла в нее предательскую надежду.
Тревога подкатила к горлу, когда Гермиона осторожно обошла тварь и замерла, вглядываясь в очертания острова. Длинный кровавый след тянулся от него по камням, заканчиваясь у самой истерзанной туши. Тот, кто убил его, был сейчас там. Попытайся он уйти — наверняка оставил бы кровавые следы, хотя мог ведь и трансгрессировать. Черт.
Она застыла, пытаясь разглядеть хоть что-то на берегу. Если предположить, что человек все же остался на острове, значило ли это, что тварь успела его прикончить?
Она прыгнула на гладкую поверхность первого камня, с трудом удержав равновесие. Островок действительно был небольшим: пара деревьев, кустистые заросли на дальнем берегу, если там и был человек — то только мертвый. Камень, на котором она стояла, порос склизкой водорослью, и было сложно держать равновесие. Казалось, она окончательно ослабела, пытаясь сгруппировать все мышцы, чтобы сделать следующий шаг.
Оттолкнувшись, Гермиона прыгнула и тут же сделала следующий прыжок, падая на колени, разбивая и пачкая их в кровавых разводах, оставленных монстром, на озерной воде. Тихо выругавшись от боли, она моргнула, чтобы прогнать снующие перед глазами разводы пульсирующих пятен. Раны неприятно саднили.
Нет, она совсем не была уверена, что найдет на острове Геллерта, и совершенно не понимала, зачем так рискует. Видимо, гриффиндорская дурость и предчувствие, но потребность оказаться там казалась такой сильной, будто на этом чертовом острове она разыщет смысл всей своей жизни.
С трудом поднявшись на ноги и покачиваясь, Гермиона примерялась к самому мелкому камню, почти полностью скрытому в озерной воде. Даже если на острове труп, она должна увидеть. Убедиться.
Мысленно прикидывая путь, она хмурилась, понимая, что ей нужно будет сделать прыжок, оттолкнуться от камня и прыгнуть на крупный островерхий скальный выступ, выглядывающий из воды словно полированный акулий зуб. Еще раз: оттолкнуться от камня, зацепиться за выступ, аккуратно обойти его и сделать крохотный рывок вперед, касаясь твердой земли — все просто, но, чтобы преодолеть это расстояние, потребуются все ее силы.
Камень был мелким и скользким, утопленным в воде — она моментально промочит ноги, стоит ей запрыгнуть на него. Черт! Взмах палочки всплеском бриллиантовых капель разлетелся по озерной глади, пуская легкую рябь. Она думала увеличить его, не подействовало. Тогда она призвала с острова ветку, с желанием трансфигурировать ее в подобие альпинистских кошек, но и это не сработало. Магия проходила насквозь, оставляя ветви ее первозданную форму. Выругавшись, Гермиона призвала Люмос, и яркий огонек осветил бледно-голубым заревом вечерние сумерки.
Раздражало. Магия работала по собственным законам, и у нее не было сил и желания в них разбираться. Со злостью отброшенная ветка застыла на воде, пуская легкую рябь по озерной глади.
Собравшись, Гермиона еще раз окинула взглядом камни, мысленно прикинув как нужно поставить ногу, чтобы не сорваться после того, как она оттолкнется от утопленной опоры.
Вечер сгущал свои краски, в долине становилось по-настоящему холодно, и первые звезды зажглись яркими точками на небосводе. Разогрев негнущиеся пальцы теплым дыханием, она мотнула головой, слыша хруст позвонков, и оттолкнулась, запрыгнув на платформу, чувствуя, как вода наполняет обувь льдистым холодом, а затем ее ноги потянуло вниз.
Икры и колени намокли, взгляд выхватил блики на острых каменных выступах. Ладони метнулись вперед, скользя по заостренным краям, мазнули по рваной поверхности скалы, позволяя сделать упор, чтобы оттолкнуться, изо всех сил цепляясь за гладкую каменную поверхность.
Челюсти свело болезненной судорогой. Она жалась к камню всем телом, чувствуя глубокий стылый холод, пробиравший до костей. Но страх упасть, оказавшись пленницей чернеющей озерной глади, был сильнее.
Она ошиблась: камень напоминал не зуб, скорее плавник. Ледяной, скользкий. Озноб выкручивал мышцы, пальцы саднило, кровь выступала на многочисленных порезах, пачкая гладкую скалу. Тело не слушалось, будто хотело утопить ее в этом проклятом озере, но она не могла себе этого позволить. Не тогда, как до берега оставалось совсем чуть-чуть.
Подтянувшись, она крепче обхватила валун и начала аккуратно сдвигаться в сторону острова по его краю. Проклиная свое любопытство, выхватила палочку, быстро зажимая ее во рту, и наколдовала невербальный люмос, вглядываясь в воду. Идиотка, ей хотелось понять свою ошибку, и она ее разглядела — камень оказался ловушкой. Будь она внимательнее, поняла бы, что камень — крохотная заслонка, на крупном гнезде из водорослей. Вот как убийца озерного монстра повстречался с чудовищем…