Их взгляды встретились, и профессор приветственно кивнул.
— Раз вы здесь, значит, я мертва? — вопрос прозвучал так глупо, что Гермиона скривилась. Она поднялась со стула, прислушиваясь к своим ощущениям: тело чувствовало себя отдохнувшим, на душе царило странное спокойствие. С другой стороны, чего она ожидала? «Авада Кедавра» дарит на удивление безмятежную смерть.
— А вы сомневаетесь?
— Имею на это право, — ответила Гермиона.
— Вы случайно не оставляли крестражей?
Девушка ухмыльнулась: ей импонировал такой Снейп. Она всегда представляла его чуть саркастичным, проницательным, гениальным. И всегда этому вторили слова «одинокий», «озлобленный», «мрачный».
— Полагаю, я обречена. Почему здесь именно вы, Северус? Не Макгонагалл, не Дамблдор?
— Я вас пойму, — Снейп оперся спиной о стену, с любопытством разглядывая свою бывшую ученицу. — По крайней мере, так думаете вы.
— Считаете, я ошибаюсь?
Профессор отрицательно качнул головой.
— Знаете, когда умирал Гарри, он видел вокзал Кингс-Кросс, — задумчиво протянула девушка.
— Вы не настолько Избранная, мисс Грейнджер, вот и антураж попроще.
Гермиона хмыкнула.
— По правде, я всегда думала, что моей отправной точкой станет библиотека Хогвартса. Или туалет Плаксы Миртл, — с ее губ сорвался смешок.
— В последний путь вы предпочли бы отправиться верхом на почившем Василиске? — Снейп откровенно глумился. — Всегда догадывался, что втайне вы испытывали горечь, всё веселье провалявшись в больничном крыле. Неужели нет более привлекательного места? Пляж с зелеными пальмами, розовые сады, величественные горы?
Гермиона покачала головой.
— Вы скучно живете, мисс.
— Вам ли меня упрекать, Снейп? Давайте начистоту. Как для моего провожатого в иной мир вы слишком веселитесь. Может, напутственное слово и разойдемся? Иначе зачем вы здесь?
— О, вы будете разочарованы, но это подождет. Я здесь для работы, — профессор оттолкнулся от доски и подошел к Гермионе. — Для вашей работы. Над ошибками.
— Это еще имеет смысл?
— Пока я здесь — имеет.
— Я знаю свои ошибки.
— В чем же они заключаются?
Гермиона напряженно молчала. Признавать поражение было обидно. Ей казалось, что профессор всегда считал ее излишне самонадеянной. Выходит, он был полностью прав, а девушка ненавидела, когда кто-то оказывался прав на ее счет.
— Что сказать. Я была слишком самоуверенна и теперь, хм… Я — мертва… — Она не смогла произнести фразу на одном дыхании, поэтому ее окончание прозвучало совсем глухо. Не каждый день приходится признавать подобное.
— Только теперь? Сейчас? В данный момент?
Гермиона встрепенулась. Она не была готова вести подобный диалог.
— Нет, милая. Давно. Вы очень давно мертвы, мисс Грейнджер.
Девушка перевела на преподавателя затравленный взгляд. Если это было началом очередного кошмара, то она, скорее всего, не сможет этого вынести. Слова Снейпа кольнули в самое сердце, задев потаенные струны.
— Ваша жизнь — она вся временная. Взять хоть ту дыру, в которой вы поселились. Вам так не хочется жить, девочка, что вы спешите уйти. Вы устали и вам больно. Вы даже умерли, чтобы от этой боли избавиться, не так ли? Не физически, морально. Я знаю, — протянул Снейп, заглядывая в пустые глаза бывшей ученицы, — я так делал. — Профессор застыл возле Гермионы, продолжая произносить слова, которые лишали ее кислорода, выбивая из-под ног остатки почвы. — Ваша ошибка не в том, что вы подставились под удар. Ваша ошибка в том, что вы продолжаете подставляться.
— Нет.
— Да, Грейнджер. Вы ведь расстались с Уизли не потому, что он круглый идиот, не имеющий представление о том, что такое манеры и женский оргазм. Нет, девочка. Просто в какой-то момент вы убили в себе чувство. Когда стало невыносимо жутко. В той палатке. В лесу. Когда он ушел. Помнишь, как тогда было? Конечно, ты помнишь — неизвестность, одиночество, страх.
Вкрадчивым шепотом слова касались ушной раковины, вызывая неприятные мурашки. Гермиона вздрогнула и попятилась. Запах пожухлой листвы ударил в нос и колени предательски подогнулись, но она устояла.
— Всегда проще задавить в зачатке, не правда ли? Вашу дружбу, от которой вы отказались.
— Я не отказывалась, я была занята! Моя работа…
— О да, работа, — продолжил Снейп. — Вам ведь так нравится ходить по лезвию. Есть шанс однажды попасть на острие.
— Что вы несете?
— А вы? — профессор стоял совсем близко. Хотелось оттолкнуть его, но руки повисли вдоль тела тяжелыми плетьми, а сил двигаться совсем не осталось.
— Вам ведь так хочется, чтобы вас убили. Помните ваших кадетов? Вы обучали их не жить, а умирать, Гермиона. Учили их быть вами, а это так непросто. Ответ на ваше скорбящее «почему он?» — «потому что вы». Вы случились в их жизни, Гермиона. Почему же вам так хочется умереть, а все эти «другие» так и тянутся следом?