Внезапно, левее от себя, Гермиона увидела дверь. Крепкую деревянную дверь с блестящей бронзовой ручкой. Не заметить ее раньше было просто невозможно, она возникла только что, буквально на глазах.
Министерство не могло так быстро пойти ей на уступки, предоставив возможность сбежать. Опасливо приблизившись, девушка взялась за ручку и медленно ее повернула. По идее, охранные чары мракоборцы так и не сняли, она была в этом уверена. Не отличаясь любовью к долгому прогнозированию, Гермиона с силой дернула дверь на себя.
— Что за… — перед глазами выросло зеркальное отражение ее камеры. Протянув руку и свободно поводив ей по воздуху, она убедилась, что комната реальна. Простые невербальные помогли определить, что опасности ждать не стоит. Чистое любопытство подтолкнуло Гермиону шагнуть вперед. Дверь позади нее захлопнулась, растворяясь в стене.
Внезапная догадка заставила взвыть. Конечно, она знала, куда ее поместили. Магия этой камеры позволяла обманывать волю заключенного. Она давала ему всё, что он попросит, воссоздавая иллюзию свободы выбора. Вот только теперь Гермиона знала, что разрушить такую защиту в ее условиях будет действительно невозможно.
Устало выдохнув, она опустилась в самое удобное кресло, какое только могла себе представить. За эти дни произошло столько событий, что выбираться из странных ситуаций стало нормой жизни, и, на удивление, такое положение вещей ее более чем устраивало. Немного передохнув, девушка вновь подошла к стене. Она не могла разрушить ее, но могла оставить знак для Альбуса, зная волшебника слишком хорошо, чтобы предвидеть его попытку всех спасти. Конечно, не из альтруистических побуждений.
Несколько долгих минут прошли в тщательном прощупывании стен, прежде чем ладони завибрировали, указывая на крепкое сплетение рун, образующих магический узел. Замок, который нельзя было открыть. Зато можно было пустить в ход его энергию. Ощутив знакомое покалывание, она использовала магию комнаты, покоряющуюся воле узника, объединив ее с силой невербального империо. В школе такому, конечно, не учат, а в добропорядочном Министерстве не одобряют, но в такой ситуации хороши любые методы.
Преодолевая мощное сопротивление, девушка ловко подчиняла магию, меняя вектор воздействия единственного свободного источника силы. Если удар по стене вызывал рябь, это значило, что волшебное плетение ограничило пространство, связав его как маггловский свитер. Главным во всем этом было то, что в структуре Гермиона ощущала вполне различимые дыры с тонкой энергетической мембраной. Ее силу она и использовала, тщательно контролируя плотный магический поток, прожигающий след на внешней стороне стены.
Возможно, всё это не имело никакого смысла, ведь Дамблдор мог ее и не искать. Проблемой меньше. Но ей нужно было верить, что всё не зря. Вера должна была быть такой крепкой, словно предстояло вызвать сотню патронусов одновременно.
Фантом магической энергии бледным щупальцем скользил по стене, вычерчивая нужный символ. Тело изнывало от усталости и крупные капли пота стекали по лбу, заливая лицо.
Кончики пальцев ныли от боли. Не открывая глаз, Гермиона чувствовала, как жар, исходящий от магии, заставлял их плавиться.
Движения давались с мучительным трудом, но она упорно выжигала ненавистный знак.
Вертикальная полоса оборвалась, так и не коснувшись пола, когда Гермиона отпрянула от стены, громко всхлипывая. Руки горели, и даже когда в комнате возникла огромная чаша, доверху наполненная водой, это не принесло облегчения. Магический ожог гораздо глубже и лечить его надо иначе. У нее было средство. В чертовой, мать ее, сумочке.
Умывшись дрожащими руками, она посмотрела на стену.
Огромный символ Даров Смерти светился тонким бледным заревом, напоминая Гермионе старый зарубцевавшийся шрам.
Символично.
Альбус обязательно поймет.
Девушка остро нуждалась в помощи. Формула заклинания позволила бы увидеть метку только Дамблдору или его поверенному человеку. Гермиона сомневалась, что Альбус доверился бы брату, но в его светлую голову могло прийти что угодно. Она должна была перестраховаться.
Знобило. Сквозь путанное сознание начали проникать тихие голоса. Вначале почти неслышные, со временем они становились всё громче.
Связывая свое состояние с ожогами, Гермиона иронично размышляла, стоит ли ей в очередной раз прощаться с жизнью и вспоминать все хорошее, или в этот раз опять обойдется?
Легкая вибрация, мелкой рябью прокатившись по полу, захватывала комнату, становясь всё сильнее. По стенам потянулись черные ветви, просачиваясь из глубины стен, раздуваясь и оплетая символ Даров Смерти. В ушах загудело. Звук сердцебиения ударил в барабанные перепонки.