От воспоминаний ее передернуло.
Это не укрылось от внимания Геллерта, сосредоточенно вычерчивающего руны на полу.
— Не одобряете? — спросил он, не отрываясь от рисунка.
Гермиона неопределенно пожала плечами и зажгла предпоследнюю лучину:
— Нет, но если это поможет нам выбраться, то какая разница.
Геллерт покачал головой и усмехнулся:
— Я не смогу перенести нас далеко, но заклинания хватит, чтобы выбраться из Министерства.
— Оно просто перенесет нас за пределы защитного купола?
— Да, — маг поднялся, перематывая руку платком, — соображаете.
Гермиона фыркнула.
— Нам нужно забрать Альбуса.
Юноша не ответил, сцепив пальцы в замок и слегка расставив ноги. Он по крупицам собирал магию, обращаясь к одному ему известному источнику. Она искрилась на его руках, текла по венам, подсвечивая их тусклой синевой, отражалась в расширенных зрачках, подергивая их радужными вспышками.
— Как только мы будем на свободе, я отправлю ему сигнал, и он выберется сам, — с трудом сказал Геллерт, тщательно проговаривая каждое слово, — надеюсь, выберется.
Он прикрыл глаза и нахмурился.
— Дайте руку, — крепкие пальца сжали ее ладонь, и маг певуче заговорил глубоким, хорошо поставленным голосом. Заклинание струилось по комнате, подсвечивая вычерченные неровным кругом руны. Ноги утопали в облаке плотного серебристого тумана, медленно обволакивающего комнату.
Сильно запахло озоном. Пальцы покалывало, будто кто-то втыкал в них тысячи тонких невидимых иголок. Стало невыносимо жарко и душно, пот крупными каплями стекал по лбу и струился по спине, а голова шла кругом. Геллерт все читал и читал. С каждым словом его голос набирал силу, становясь громче, мощнее, перерастая в оглушающий рев. Казалось, он сотрясал вибрирующие стены, грозя обрушить не только потолок, но и все Министерство им на головы.
— Геллерт, — прохрипела девушка, хватаясь свободной рукой за стену. Силы покидали ее. Сукин сын использовал ее как проводник, высасывая жизненные силы с оглушительной скоростью. Гермиона поклялась, что если выберется — самолично прикончит его. Ноги подкашивались, а дышать становилось все труднее. Но Геллерт не слышал. Энергия концентрировалась вокруг него, вспыхивая яркими разрядами от соприкосновения с кожей. Бездонную черноту потолка разорвала серебристая паутина молний. По гладким стенам заплясали хаотичные огоньки, то разгораясь, то растворяясь в воздухе. Они вспыхивали голубым, становились пурпурными и под конец, наливаясь багрянцем, выхватывали из полутьмы красивое лицо мага. Он распахнул иссиня-черные глаза, невидящим взглядом всматриваясь в лицо девушки.
— Кеназ, — шепнули его губы, и круг полыхнул, окутывая пленников жарким пламенем. Будто со стороны Гермиона видела, как огонь взбирается вверх по мантии, потрескивая и отплевываясь яркими искрами. Ее кожа горела, плавясь и стекая на пол, оголяя почерневшее мясо и обугленные кости. Было не больно, было страшно. Гермиона закричала, пытаясь вырвать свою руку из железной хватки Геллерта, но у нее не получалось.
Пылающей рукой маг провел по ее щеке и выдохнул:
— Райдо, — пламя взметнулось вверх, утопая в темной бездне несуществующего потолка. Комната завертелась в огненном вихре, и Гермиона зажмурила слезящиеся от едкого дыма глаза. Раздался глухой взрыв, сотрясая ударной волной стены, и наступила тишина.
— Можете открыть глаза, — сообщил Геллерт, отпуская ее руку.
Заклинание перенесло их на дорогу перед Министерством. Казалось, здесь бушевал ураган, сметая на своем пути фонарные столбы, пожарные гидранты и навесные крыши редких магазинов. Прищурившись, Гермиона осмотрела соседние здания. Всюду валялось битое стекло и ветки. Окна сиротливо зияли черными проемами без стекол, горельеф, изображавший чью-то мучительную смерть, кусками валялся на каменной кладке, частично рассыпавшись в мелкую крошку. Девушка мысленно поблагодарила Мерлина, за то, что никто не пострадал.
— Перестарался, — вздохнул Геллерт, критично рассматривая окружающий пейзаж.
— Перестарался? — прошипела Гермиона, медленно поворачиваясь. Прогремел еще один взрыв, осыпаясь на землю остатками стекол и кусками битых кирпичей. Улицу заволокло дымом и пылью, по зданию Министерства поползла быстро расширяющаяся трещина, из которой медленно, будто прощупывая шершавую поверхность, показались уродливые щупальца ожившего монстра, сотворенного Венузией.