Альбус заметно нервничал.
— Даже записки не оставили? — спросил он, бросая косые взгляды на входную дверь, будто сейчас она откроется и на пороге появится Геллерт в окружении доброй половины жандармов Парижа.
— Нет, — миссис Фламель пожала плечами, — возможно, их соблазнили звуки главной площади. Сегодня там чудесная ярмарка.
— Ничего страшного, — Николас похлопал Альбуса по плечу, — вернутся. В крайнем случае, отправим на их поиски патронуса.
Пирог был восхитительным. Легкий оттенок корицы, великолепно сочетаемый с яблоками и взбитыми сливками, напомнили Гермионе о беззаботных годах, проведенных в Хогвартсе. Она даже знала, у кого Альбус подсмотрел рецепт пирога, так часто появлявшегося в обеденном меню школы. С воспоминаниями пришла усталость, тяжелым грузом ложась на плечи и закрывая красные, от нехватки сна, глаза. Девушка чувствовала, что начинает клевать носом в недопитую чашку чая, и встрепенулась лишь когда Пернелла мягко погладила ее по голове:
— Гермиона, я приготовила вам комнату. Эти, — она махнула рукой на Николаса, — могут еще долго болтать, а вам следует хорошо выспаться.
Не найдя в себе сил спорить, девушка последовала за хозяйкой дома.
Ей выделили небольшую комнату с одной кроватью, маленькой прикроватной тумбой и парой стульев для вещей. Наспех умывшись и почистив одежду, Гермиона опустилась на мягкую перину, чувствуя, как расслабляются напряженные мышцы.
Сон не шел.
Все мысли занимали события последних дней, разговоры с Фламелем и беспокойство о том, куда исчез Геллерт.
Она перевернулась на бок, рассматривая алый цветок на обоях.
Если Геллерт решил сбежать, шансы на успех резко уменьшаются.
Она была уверена в своих силах, но лишней помощи не бывает.
Девушка вздохнула и перевернулась на другой бок.
Если Фламель прав и легенда правдива, придется сильно постараться, чтобы найти все необходимые составляющие. Ведь ничего не бывает просто, да, Грейнджер?
Она перевернулась на спину, упираясь взглядом в потолок.
На улице не умолкал аккордеон.
Гермиона опустила босые ноги на прохладные доски и встала с кровати, разминая затекшую шею.
Взгляд выхватил холодное лунное сияние, льющееся сквозь высокое стрельчатое окно прежде, чем на глаза легла темная бархатистая материя. Губы приоткрылись в порывистом вздохе, выражая испуг. Она попыталась пошевелиться, но что-то или кто-то удерживал ее на месте, не давая двигаться.
— Работа над ошибками, мисс Грейнджер. Мы ее не закончили.
Низкий с хрипотцой голос шептал на ухо, задевая губами нежную кожу. Легкий озноб проникал под одежду, вычерчивая по телу причудливые узоры. Врывался в грудную клетку стремительной волной приятного беспокойства, мучительно ускоряя гулкую пульсацию.
Слетающие с губ слова растворялись в полумраке комнаты и прохладное касание плавно двигалось от скулы к шее, замирая в области ключиц.
— Тссс, зачем же нарушать тишину. Сегодня только мой голос, мисс Грейнджер, будьте внимательны.
Звук его слов скользил вокруг нее, сопровождаясь шелестом мантии по дощатому полу.
Тяжелая накидка мягко сползла с плеча, открывая взгляду тонкую материю платья. Легкое прикосновение пальцев — и струящаяся ткань спадает вниз, оголяя бледную полоску кожи.
— Одним из аспектов пробуждения является желание, — горячий шепот, улавливаемый на краю сознания, двигался вдоль позвоночника, прерываясь, чтобы быть услышанным у виска. — Желание получить, владеть, испытывая искреннее наслаждение. Не спрашивайте, почему снова я, мисс Грейнджер. Вы мне доверяете, — не поцелуй, но обжигающее касание, вызвавшее порывистый вздох.
Накидка оголила другое плечо, падая вниз.
— Ошибочно полагать, что доверия может быть достаточно для пробуждения.
Платье сползло к ногам, оголяя грудь, заставляя чувствовать себя беззащитной под внимательным взглядом чужих глаз.
— Жажда, — легкий поцелуй в солнечное сплетение и руки, нежно ласкающие грудь, — невозможность вдохнуть, — горячий язык, дразнящий нежную кожу сосков, — жгучая потребность заполнить пустоту, здесь, — длинные пальцы поглаживающие живот, поддевая кромку белья. — Вот что необходимо чувствовать, чтобы стать действительно живой, мисс.
Его вкрадчивый шепот мягко скользил по коже, причиняя такое же невыносимое удовольствие, как и требовательные ласки, срывающие тихие стоны наслаждения.
— Быть может, — Гермиона чувствовала, как он приблизился к ее лицу, возбужденно втягивая носом аромат парфюма, — вам просто нужно нечто иное? — Его язык коснулся ее губ, нежно сминая, словно пробуя их на вкус. Руки блуждали по телу, искусно играя на самых чувствительных точках. Желание тягучей волной заполняло ее, заставляя тело предательски реагировать. Ноги подогнулись, но цепи заклинания удерживали от падения.