Гермиона мотнула головой.⠀
Конечно же Рон рассказал ей совсем другое. Будто он однажды проснулся и понял, что хочет нормальную, ни в чем не нуждающуюся семью. Что он хочет обеспечить родителям достойную старость и он видит Гермиону рядом с собой. Счастливую, как раньше. Это цепляло. Это заставило ее поверить в то, что Рон ее стена, за которой можно укрыться.⠀
Только эта стена уже давно покрылась трещинами.⠀
Непонимание, неуважение, недоверие.⠀
Вот на чем держались их отношения.⠀
А еще ревность. Безумная, беспощадная ревность, обильно сдобренная прожигающей злостью. И Рон срывался. Он пил, затем приходил к ней в квартиру и высказывал все, что накипело: как он просыпается по ночам и думает, что прямо сейчас она в постели с каким-нибудь ее сотрудником изменяет ему; как, работая в лавке, видит мужчин с любовными зельями в руках и думает, что они хотят околдовать его девочку.⠀
И каждый раз Гермиона успокаивала его. Говорила, что все хорошо и это всего лишь его фантазии. Что она никогда не предаст его.⠀
— Ты знаешь, противоположности притягиваются, — пожала плечами девушка, отпивая из стакана.⠀
— Чушь все это, — пробормотал Гарри. — Если бы противоположности притягивались, то скорее на месте Рона был бы Малфой.⠀
Гермиона улыбнулась. Каждый раз, когда Гарри заводил тему о Роне, всплывало имя Драко Малфоя. Да, несомненно он порядком подпортил им школьные годы, но где-то в глубине души он ей симпатизировал. Впрочем, как и абсолютному большинству женской половины Хогвартса.⠀
— Эй, я сейчас вернусь, — нетвердой походкой Гарри направился в ванную комнату.⠀
Гермиона задумчиво покачала стакан в руках.⠀
Она прекрасно понимала, что отношения с Роном зашли в тупик. Что она не хочет его видеть и слышать его голос. Но каждый раз она выдавливала из себя приветливую улыбку, обнимала его и целовала неприятно пахнущие пивом губы. Она была готова жертвовать собой, ради его счастья.⠀
— Тебе определенно нужно переехать.⠀
— Да, я забыла сказать, там кран течет, — увидев с ног до головы мокрого юношу, Гермиона рассмеялась.⠀
— Течет? — возмущенно воскликнул Гарри. — Из него бьет фонтаном! Я, конечно, попытался его починить, но, как видишь, стало еще хуже. У тебя тут что, магическая дыра? Заклинания не работают.⠀
— Здесь до меня жил сквиб и сам понимаешь, последствия его колдовства теперь лезут из всех щелей. Иногда буквально.⠀
— Так вызови мастера. Маггловские методы иногда работают лучше.⠀
— Серьезно? Гарри Поттер, мы не затем выпили почти всю бутылку незаконно проданного тебе виски, чтобы обсуждать бытовые проблемы! К тому же, тебе идет. Уверена, в конкурсе мокрых маек у тебя не было бы конкурентов.⠀
— Ах так? — его глаза сузились и он уперся руками в бока. — А может мы проверим, на ком мокрая майка смотрится лучше? — он рванул к Гермионе, подхватывая ее на руки и с легкостью забрасывая на плечо. Она завизжала, хохоча и отплевываясь от попадающих в рот волос.⠀
— Мерлин тебя побери, Гарри! Отпусти меня!⠀
— Сейчас отпущу, — он понес ее в ванную, — где этот чертов выключатель?⠀
— Отпусти меня и я его найду! — взвизгнула девушка, безуспешно пытаясь вырваться.⠀
— Ну нет, Грейнджер, так просто ты не отделаешься! — наплевав на отсутствие света, Гарри на ощупь открыл кран в душевой кабине и подставил голову Гермионы под теплые струи воды.⠀
— Поттер, я тебе это припомню!⠀
— Обязательно!⠀
Сильные руки опустили ее на мокрый пол. Гермиона рассмеялась, подставляя лицо теплым струям воды.⠀
Мерлин, как же было хорошо.⠀
Она не видела в темноте лица Гарри, только слышала его неровное дыхание. Он все еще держал ее за талию горячими руками, казалось, прожигая ткань ночной рубашки.⠀
— Гарри?⠀
— Что?⠀
— И как ты хотел устроить конкурс мокрых маек в темноте?⠀
— Цель была не в этом, — прошептал он и девушка почувствовала нежное прикосновение к своей шее. Его руки плавно скользнули по груди, задевая аккуратные соски и еле ощутимо погладили их пальцами.⠀
— Помнишь, как тогда, в лесу? Иногда мне кажется, что лучше бы Рон не возвращался, — хрипло шептали его губы. — Правильно ли я тогда сделал, что уступил тебя ему? А, Грейнджер?⠀
Горячий рот накрыл мочку ее уха, посасывая, облизывая ее кончиком языка. Гермиона застонала, поддаваясь трепетной ласке рук и еле слышному горячему шепоту. Одежда соскользнула, ненужной грудой оставаясь на полу душевой. Глухой стон эхом отозвался от стен, когда его пальцы скользнули вниз, с мучительной медлительностью поддели край нижнего белья, прочертили неровную дорожку, скользнули по внутреннему краю бедра.⠀