Девушка успела скрыть не только подарок миссис Фламель, но и память об их разговоре прежде, чем дверь, скрипнув, открылась.⠀
Он вошел в ее комнату так, словно все, что в ней находилось, принадлежало ему.⠀
Его мрачная усталость не вязалась со свежестью кипенно-белой рубашки и это цепляло. Будучи трезвым, или пьяным, или когда он пришел с Альбусом вытаскивать ее из министерства — Геллерт был идеален несмотря на то, что в его образе всегда сквозила легкая небрежность. Такая, которой обыкновенно добиваются кутюрье модных домов Франции. Она так и не поняла, может ли называть это проявлением ретро, или же угасающей вспышкой аристократизма в его случае. Единственное, что она понимала, что Энни Лейбовиц убила бы, ради того, чтобы украсть его для фотосессии Vogue.⠀
Желая хоть на мгновение продлить тишину, Гермиона вопросительно приподняла бровь.⠀
— Не хочу завтракать в их скучном обществе, хочу в твоем.⠀
— Чего хочу я тебе не интересно?⠀
— Мне показалось, сегодня наши желания совпадают.⠀
— С чего бы? — Гермиона бросила сумку на кровать, насмешливо глядя на незваного гостя. — Паршиво выглядишь.⠀
— Беспокоишься?⠀
— О нашем путешествии. Не хочу чтобы из-за твоего состояния мы попали в австрийский Аврорат.⠀
— Я знал, что на меня тебе плевать.⠀
— Да уж, ты не из тех, кого легко обмануть.⠀
— Почему же, — колдун устало опустился на мягкую кровать, отодвигая скатившуюся к нему сумочку. — Иногда я и сам рад обманываться, — улыбка, мелькнувшая на лице замерла, стоило женской ладони коснуться его лба.⠀
Быстро нащупав яремную вену, Гермиона мысленно отсчитала пульс, не замечая, как меняется взгляд ее незваного гостя.⠀
— Какое у тебя давление?⠀
— Что, прости?⠀
— Ты не знаешь, что означает слово «давление»?⠀
Конечно он знал, но какое ему было до этого дело, когда ее прохладные ладони нежно касались его шеи.⠀
— Может да, а может нет.⠀
Гермиона махнула рукой, понимая, что долгая болтовня ее утомит.⠀
— Забудь и считай, что ты неизлечимо болен.⠀
Геллерт подался вперед с любопытством рассматривая девушку.⠀
— Правильно ли я понял, что целитель Грейнджер хочет помочь мне прийти в себя?⠀
— Уже нет.⠀
— Обещаю выполнять все предписанные рекомендации.⠀
Гермиона хмыкнула, бегло осматривая комнату на предмет забытых вещей.⠀
— Излечи меня, Грейнджер, — мужская ладонь неожиданно обхватила ее пальцы. Рука коснулась спины, сокращая расстояние между ними. Она замерла, с интересом наблюдая за его действиями, а он опустил кисть ее руки на свое плечо. Тонкий запах парфюма заполнил ноздри. Локоть пополз вверх, вытягивая ее в струну. Стоять в таком положении было неудобно, но уже спустя миг они плавно закружились в подобии вальса на клочке деревянного пола.⠀
— Я не умею танцевать.⠀
— Это заметно.⠀
— Что ты творишь? — стало смешно и страшно одновременно. Вот он, Гриндевальд, убийца дедушки Крама. Дедули ее первого возлюбленного. Беспощадно флиртует с ней. Чтобы что? Что такого ему от нее нужно? Ее тайны? Ответы на его вопросы? На секунду закралась мысль, что некоторым мужчинам обычно необходимо нечто куда более прозаичное.⠀
Она закрыла глаза, пытаясь побороть приступ истеричного хохота.⠀
— Ш-ш-ш, не порть наш танец, — он снял ее руку со своего плеча, чтобы закружить, но она выкрутилась из его объятий.⠀
— Я бы спросила что тебе нужно, если бы знала, что получу ответ.⠀
— Ты права. Не получишь, — наглая улыбка прорезала бледный пергамент кожи.⠀
Гермиона вновь уловила в воздухе табачные нотки, когда он подошел совсем близко.⠀
— Потому что больше всего на свете тебе хочется все знать, — рука взлетела, очертив линию ее подбородка. — Но как только ты узнаешь, приходит разочарование. А я не собираюсь разочаровывать тебя так скоро. — Его пальцы пахли табаком, а внутри неё нарастало желание укусить тот, что был ближе всего к ее губам. Почему она позволяла ему нарушать ее границы, когда ее палочка совсем рядом.⠀
И что она может сделать?⠀
— А еще ты уничтожила очарование момента, прервав наш великолепный вальс, — тихо прошептал он ей на ухо. — Поэтому сейчас, — она словно приросла к полу, когда его дыхание коснулось ушной раковины, — я спущусь вниз, — большой палец очертил скулу, властно обхватывая подбородок, — возьму самый, — мягкое прикосновение губ к ее щеке и непозволительно долгая пауза, наполненная его прикосновениями, — самый лакомый, — влажное ощущение языка, касающегося уголка губ, вводило в состояние транса так, что она не сразу поняла смысл последних сказанных им слов, — кусочек пирога Пернеллы, который тебе так вчера понравился.⠀