— Тебе не нравится?
— Нет.
— Врешь, — одними губами.
С дразнящей полуулыбкой, на которой невольно задержался ее взгляд.
— Геллерт, — Гермиона сглотнула, — я предлагаю выяснить это позже.
— Я считаю, у нас достаточно времени, чтобы выяснить это сейчас, — резкая перемена в голосе вызвала ощущение, будто она споткнулась. Покачнулась на краю обрывистого утеса, чудом избежав падения вниз.
Она терпеть не могла терять контроль над ситуацией.
А в последнее время она только и делала, что совершенно не контролировала даже свою собственную жизнь.
— У библиотеки есть рабочие часы. И у меня нет никакого желания сюда возвращаться завтра, — отчеканила девушка.
— И что же такого страшного может произойти, если мы задержимся на пару-тройку дней? — лениво протянул Геллерт, наклоняя голову набок.
Гермиона пожала плечами:
— Ничего. Просто Альбус пообещал мне кое-что в благодарность за помощь. И я бы хотела получить ее как можно скорее.
Геллерт совершенно не изменился в лице, но его улыбка стала натянутой.
Он слегка подался вперед, в который раз борясь с отчаянным желанием вскрыть эту прелестную головку и ложечкой смаковать всю информацию, что она хранит.
— Что же он такого пообещал?
— А, разве, это имеет какое-то отношение к делу?
— Самое что ни на есть прямое. Все просто — ты мне отвечаешь, я тебе помогаю.
Девушка прерывисто вздохнула, будто раздумывая рассказать Геллерту правду или нет. На самом деле, ответ вертелся на языке еще с начала разговора и она просто уповала на то, что он ее об этом спросит.
— Он обещал подключить свои связи и оправдать меня перед Министерством.
— Всего-то? — маг иронично приподнял бровь. — И ради этого ты готова отправиться в ад?
— М-м, вполне, — кивнула девушка, возвращаясь к книге.
— Глупо.
Гермиона не ответила.
Она физически ощущала внимательный изучающий взгляд. Он обжигал кожу, отзывался зудом где-то в основании черепа, словно легилименция. Хотелось спрятаться от него, исчезнуть, раствориться среди высоких книжных стеллажей.
Она чувствовала.
И старательно делала вид, что не замечает.
Рано или поздно Геллерт должен был начать задавать вопросы.
Например, почему они торопятся. Или почему она помогает Альбусу, не имея для этого веских оснований. И еще множество других, висящих в воздухе, на которые Гермиона не знала ответа.
Легенда, придуманная ей и Аберфортом, сейчас казалась такой нелепой, что хотелось кричать. Она рассыпалась, как битое стекло и каждый следующий шаг мог стать последним.
Секунды под этим взглядом тянулись медленно.
Он знал.
Знал, что она что-то скрывает от него.
И было лишь вопросом времени, когда он это выяснит.
— Мне нравилась моя работа, — глухо произнесла Гермиона, когда пауза стала затягиваться. — Знаю, в мире существует множество других занятий, больше подходящих для девушки. Скажем, сидеть дома, печь пироги, заботиться о быте и все прочее, но это не для меня. Такая жизнь убьет меня быстрее Авады.
Геллерт промолчал, будто выискивая в ее словах скрытый смысл, но затем шумно выдохнул и поднялся.
— Раз ты настаиваешь на том, что Фламель не ошибся, — он помедлил, теребя пальцами книжный корешок, — я поищу еще.
— Да, хорошо. Спасибо, — не отрываясь от книги, будто не хотела встречаться с ним глазами.
— Что-то не так?
— Все в порядке, — она мягко улыбнулась. — Просто вчера был сложный день, и я немного устала.
Он неопределенно пожал плечами.
— Как знаешь.
Нетрудно было догадаться о чем думал Геллерт, мерно постукивая каблуками по мраморному полу.
Он ей не поверил.
Даже не так.
В словах волшебницы была львиная доля правды, но что-то не давало ему покоя. Выражение глаз или, может, мимолетная эмоция, скользнувшая по опущенным уголкам губ.
Возможно, он придает этому слишком большое значение.
Геллерт неторопливо обошел зал по кругу и прислонился к прохладной колонне.
С этого места было хорошо видно, как Гермиона задумчиво перелистывает страницу за страницей, внимательно изучая каждый рисунок. Золотистые свечные отблески трепещут на ее бархатной коже, будто лаская ее.
Вот она убирает за ухо шелковистую прядь и закусывает губу.
Проводит аккуратными пальцами по шероховатой бумаге, словно поглаживая.
Красивая, черт возьми.
Геллерт скрипнул зубами, отгоняя лишние мысли, полной грудью вдыхая пыльный запах книжных страниц и сладкий аромат топленого воска.
— Сынок, — он дернулся, как от пощечины, и медленно повернул голову, впечатывая взгляд в маленького мальчика и его отца, сидящих чуть поодаль.