Гермиона была согласна далеко не со всеми его выводами, но все, что ей оставалось делать, так это ожидать появления Поля для подтверждения, или опровержения всего сказанного.
— Думаешь, Поль сообщит тебе что-то новое?
— Увидим. Это единственная наша зацепка на данный момент, — пожал плечами Геллерт. — Да и я бы не тащил тебя сюда только из-за узора. Видишь ли, однажды я заметил движущийся рисунок из сплетенных рун у миссис Краузе на запястье. Через год после нашего с Полем знакомства, подобное изображение украсило и его кисть.
— Ты не пытался узнать о значении этих рисунков у своей матери?
Геллерт кивнул, доедая торт.
— Конечно пытался. Она сказала мне, что у семьи миссис Краузе полно тайн, а если хочется сохранить дружбу, необходимо выказывать уважение к чужим секретам.
— Это уже интереснее.
— А то. Просто доверься мне.
Просто.
Если бы он знал как зубодробительно сейчас звучало это «просто».
— Когда он придет?
— Пожалуй, стоит пойти узнать. Может, он уже на месте, — Геллерт подмигнул ей, покидая их столик во второй раз.
Вернулся он лишь спустя пару минут, но уже в компании своего старого знакомого.
Полноватый господин низкого роста, в сером костюме-тройке с легким румянцем на округлых щеках. Он выглядел значительно старше Геллерта, но его взгляд был простодушным и безоблачным, как у ребенка.
Гермиона сощурилась, заподозрив неладное.
— Геллерт, это же не…
— Это Поль. Он был так рад нашему визиту, что согласился ответить на все интересующие нас вопросы, а потом забыть об этом разговоре, ведь так?
— Конечно, дорогой друг. Я расскажу обо всем, что интересует тебя и твою прелестную фройляйн, — сказал маг, смущенно потупив взгляд. Его английский был почти безупречен.
Гермиона устало выдохнула, взъерошив свои волосы.
Империус.
Она не знала, что раздражало больше: использование Геллертом непростительных, или понимание того, что сейчас результат был необходим гораздо больше, чем совесть.
— Можешь задать ему любой интересующий тебя вопрос, — волшебник подмигнул Гермионе, бегло поглядывая на своего знакомого.
— Что означает твоя татуировка на запястье? — спросила девушка, видя как краснеют щеки ее собеседника.
— Это значит, что я принадлежу ордену.
Первый выстрел угодил в самый центр мишени.
Неужели Геллерт действительно был прав?
Везучий сукин сын. Еще никогда она не была так рада его сопровождению, как в этот момент.
— Как называется ваш орден? Чем он занимается?
— Не могу сказать.
Геллерт болезненно ткнул его палочкой под ребра:
— Конечно можешь, не стоит смущаться, мы ведь приехали к тебе издалека. Расскажи все, что знаешь.
— Я н-не м-м-мог-г… — волшебник захрипел, его маленькие прозрачные глазки налились кровью, а губы приобрели синюшный оттенок.
— Черт побери, Геллерт, прекрати, — в ужасе зашептала Гермиона.
Волшебник и сам здорово испугался. Поль всегда ему импонировал, хоть он и считал его слишком мягкотелым.
— Видимо, всего нам так и не узнать.
— Поль, расскажи только то, что тебе позволено рассказать, — попросила Гермиона.
— Конечно, благодарю вас. Я — один из хранителей ордена. Вы желаете стать одной из нас, фройляйн?
Гермиона кивнула, не заметив недовольства, промелькнувшего на лице Гриндевальда.
— Да. — Был бы у нее выбор дать отрицательный ответ, они не сидели бы здесь в попытках допросить несчастного.
— Коснитесь своей палочкой рисунка на моей руке и вы получите следующую подсказку.
— Подсказку?
— Совершенно верно. Вы на первой ступени, как и я. Мне не хотелось продвинуться дальше в своих поисках. Моя страсть находится далеко за пределами таких опасных тайн. Я обладаю лишь частью знания, которое откроет вам путь к сокровищу, но помните, что я только первый ее хранитель.
— Первый? Сколько вас еще? — спросил Геллерт.
— Не имею понятия. Чтобы найти следующего, фройляйн понадобится постичь смысл рун, которые вы получите, как только прикоснетесь палочкой к рисунку на моем запястье.
— Откуда мне знать, что это не убьет меня? Или ваш орден не нападет на нас? — спросила девушка, ощущая сильную тревогу.
— Я могу поклясться своей магией, что это никоим образом на вас не отразится и никак не травмирует.