Гермиона лишь однажды была в кузнице, когда ей поручили договориться с гоблинами о поставках оружия. Тогда она видела суетливую работу маленьких мастеров — шумную, громкую, наполненную живой энергией, текущей по огромным желобам кипящей сталью.
Здесь все было по-другому.
Вкусно пахло деревом и дымом из круглого плавильного горна. Он жарко дышал тлеющими углями, окрашивая стены теплым оранжевым светом. Где-то в глубине слышались ровные удары тяжелого молота и шипение воды. На железных крюках висели покрытые пылью и ржавчиной цепи, массивные щипцы и выделанные шкуры, что немного напоминало комнату пыток.
Сквозь мутное окно лился тусклый свет, играл блестящими пылинками, прятался по углам неясными тенями, рассыпаясь на деревянному полу светлыми прямоугольниками.
В воздухе витало волшебство, отзываясь легким покалыванием в пальцах. Оно искрилось на железных заготовках, окутывая их бледно-голубым сиянием и потрескивало на одежде, как статическое электричество.
Кузнец напряженно трудился за верстаком, повернувшись спиной ко входу.
Скользнув по нему взглядом, Гермиона мельком подумала, что вызывает больший интерес у женщин — гибкий, неестественно мощный торс, лоснящийся в отблесках пламени или змеящийся по позвоночнику рисунок, резко обрывающийся у кромки штанов.
Мастер вдруг повернулся, хлестнув себя по плечам тугим хвостом из собранных волос и радушно улыбнулся. Девушке показалось, что его глаза немного мерцают, будто солнечные блики, собранные воедино в золотистой радужке.
— Я могу вам помочь? — голос оказался низким, глубоким. С сильно заметным акцентом.
— Нам нужна информация об этом, — Гермиона достала из кармана лист бумаги, доставшийся им от Поля, и показала его кузнецу.
Он скользнул глазами по протянутой руке, ненадолго задержался на лице девушки и пожал плечами:
— К сожалению, я не знаю, что это.
— Но предыдущий хранитель отправил нас именно к вам.
— И ни о каких хг’анителях я тоже не знаю, фг’ойляйн. Похоже, ваш дг’уг ошибся.
Кузнец отвернулся и неторопливо продолжил обвязывать рукоять ножа тонкими полосками кожи.
Гермиона стиснула зубы. Она знала, что кузнец владеет необходимой информацией, но по какой-то причине не хочет ее рассказывать.
— И к вам никогда не приходили с подобной просьбой?
— Никогда.
— И вы никогда не видели людей в таких черных мантиях? Может быть у них на лицах были маски? Возможно, вас могли привлечь вышивка или значки?
— Ко мне заходит много интег’есных людей. Но я понятия не имею о ком вы спг’ашиваете.
— Возможно, вы видели эти знаки? — девушка порылась в сумке и выудила пергамент с рунами из библиотеки.
Кузнец краем глаза глянул на бумагу и кивнул:
— Видел. Их каждая собака здесь видела. Зайдите в любую лавку с амулетами, так они вам где угодно их наг’исуют.
Геллерт закатил глаза.
К его разочарованию примешалось слабое раздражение, когда кузнец встал, пересек наполненную сумраком комнату и подойдя к грубой деревянной скамье, поднял кувшин и стал из него пить.
— Может быть, вы могли бы подсказать кого-то, кто сможет нам с этим помочь?
— У нас много кузниц. Зайдите в любую и вам все г’асскажут, — резко ответил мастер, вытирая заплетенную бороду о предплечье.
Геллерт с заметной неприязнью смотрел, как выпячиваются мышцы на сильных, натруженных руках и отвел взгляд, предпочитая более приятную глазу картину.
В кузнице было даже как-то уютно.
Негромко потрескивали угли, трепетало свечное пламя, отражаясь теплыми бликами на тяжелом молоте, аккуратно оставленном на краю наковальни. Было видно, что о нем заботились. Любовно протирали, счищали окалину, проявляя испещренные рунами края.
— Но, нас отправили именно в вашу, — Гермиона шагнула вперед, будто это могло спасти положение.
Ее вопросы отвлекали от чего-то важного. Чего-то, что жужжало в голове, отдавалось зудом за ушами, мельтешило перед глазами черными точками.
Рунная вязь переливалась, меняла свои очертания, то собираясь в цельную картинку, то кружевным узором рассыпаясь на серебристой глади.
— Я не знаю кто или что…
Бледно-сиреневая дымка окутала рукоять, плавными линиями перетекла выше, собираясь искрящимися разрядами в точке соединения дерева с металлом, чтобы тут же исчезнуть, напитывая молот силой самой природы.
— Это кузница вашего отца, верно?
Кузнец замер, но затем вздохнул и покачал головой.
Этого было достаточно, чтобы Гермиона поняла, к чему клонит Геллерт.
— Он тоже был хранителем, да?
— Нет. Это кузница моей матег’и.
— Верно, она была сильной женщиной, — с отсутствующим видом заметил Геллерт. И тут же исправился, получив ощутимый толчок в ребро: