— Покажите, что у вас на руке.
Девушка нахмурилась, лихорадочно соображая, что он имеет ввиду.
— Я чувствую заговоренную сталь. Покажите мне ее.
Подарок Пернеллы. Ну конечно.
Она осторожно расстегнула застежку, чувствуя под пальцами умиротворяющую прохладу металла и протянула браслет кузнецу. Их пальцы на мгновение соприкоснулись и это яркой вспышкой отразилось в ее глазах.
От него пахло грозой и легким ароматом спелых яблок.
Блестящая змейка на его ладони сверкнула рубиновыми глазами и стремительно расправила чешуйки, превращаясь в аккуратный стилет.
— Восхитительная работа, — пальцы замерли над острым лезвием, но так и не прикоснулись. — Вам повезло являться обладательницей такой могущественной вещи.
Будто в подтверждение его слов по блестящей поверхности пробежала легкая рябь, подсвечивая тонкий узор из символов.
— Тише, тише, мой хороший, — успокаивающе шептал кузнец. — Твой час еще не настал.
Он усмехнулся и передал девушке стилет обратно. Он тут же свернулся тонким браслетом, привычно обвивая ее запястье.
— У вас могущественные друзья, мисс. Зачем девушке с такими друзьями понадобилась моя помощь?
Гермиона завороженно смотрела как в его зрачках плещется золото. Переливается, сверкает, отражая кроваво-красные угли, тенями ложится в уголки чуть раскосых глаз, вспыхивая искрами по краям радужки.
Она была уверена, что сможет придумать достойный ответ на этот вопрос. Убедить хранителя в том, что ей это необходимо для совершения благой цели, для защиты магического мира или, в крайнем случае, спасения человечества.
Слова вертелись на языке, хаотичными фразами врывались в сознание, но она могла лишь беззвучно открывать и закрывать рот, захлебываясь в паническом ощущении бессилия.
Я хочу помочь другу.
Я хочу спасти мир от темного мага.
Я хочу предотвратить магическую войну.
— Я хочу вернуться домой.
Гермиона вздрогнула услышав свой собственный голос и беспомощно вскинула взгляд на усмехающегося мастера. Он практически не двигался, скрестив руки на груди и постукивая ногтями по кожаным наручам.
Она не смогла соврать.
— Любопытно.
Свет за окном будто ждал, когда хозяин мастерской отдаст приказ, — он погас тихо и внезапно, наполнив комнату густыми сумерками.
Ястребиное лицо кузнеца вдруг склонилось над ней, вспыхивая жаром на щеках. Гермиона закружилась в водовороте пряных запахов свежескошенной травы, влажной земли и теплых осенних листьев. Задохнулась, впуская в легкие грозовой раскат грома, вспышкой прорезавший ее зрачки.
— Я помогу, — хрипло прошептал мужчина. — Но с одним условием.
Он отступил в темноту и неторопливо расстегнул наручи, сбрасывая их на пол.
Девушке показалось, что температура в комнате опустилась на несколько градусов. Запах грозы усилился, отдаваясь дрожанием под ребрами.
Заструился рисунок по смуглой коже кузнеца, расчертил ровными линиями запястья, будто кандалы. Заискрилась тонкая, искусно сплетенная рунная вязь, расползаясь выше по очерченным мускулам, огибая темные вены, исчезая среди густых волос.
Маг запрокинул голову, шепча слова, которых девушка не могла разобрать. Она зачарованно следила за тонкими лентами букв, то исчезающих, то снова вспыхивающих в прохладной темноте. Они отражались в ее глазах, скользили по бархатной коже, замирая на приоткрытых губах.
С ревом взметнулось пламя из горна, отпечаталось на стенах тлеющей тенью раскинувшихся крыльев, чтобы тут же рассеяться, уступая место звенящей тишине.
— Условия просты, — он говорил тихо, опираясь руками на край каменного борта, едва касаясь пальцами раскаленных углей, — вам нельзя никому рассказывать об этом. Вы не должны просить помощи или содействия. Если вы это сделаете, можете считать путь завершенным. Вам сотрут память и вы никогда не вспомните ни обо мне, ни о ком-либо другом.
Внутри Гермионы все похолодело.
Она смотрела на мерцающие символы на его руках. Слышала, как трещит огонь, как гулко капает вода в глубине кузницы. До ее носа доносились такие привычные запахи свежеиспеченного хлеба и древесных опилок, медленно возвращая к реальности, словно пробуждая от крепкого сна.
Скажи он ей это парой дней раньше, она бы безоговорочно согласилась.
Даже не раздумывая.
Теперь это стало невозможным.
Девушка бесстрашно посмотрела на мастера и невольно улыбнулась.
— Я не могу принять эти условия. Мой спутник должен отправиться со мной, куда бы я не шла.
— О-о, — протянул кузнец, наклоняя голову набок. — Любовь?