Альбус.
Мой дорогой Геллерт.
Тонкий пергамент вспыхнул в руках, превращаясь в невесомый пепел.
С момента их последней встречи прошло восемь лет и не было ни дня, чтобы Геллерт не пожалел о том досадном недоразумении, отнявшим у него такого великолепного партнера.
Он знал, чье это было заклинание.
Он до сих пор корил себя за то, что так и не сказал правду, приняв вину на себя. Сознательно лишил Альбуса выбора, что сделало пропасть между ними непреодолимой.
Безусловно, Геллерт удивился, когда увидел его на пороге.
— Здравствуй.
И ведь не изменился совсем. Все тот же мальчишка с лукавым прищуром васильковых глаз. Слегка рассеянный, виноватый, словно нашкодивший щенок.
— Мне нужна твоя помощь.
Геллерт иронично выгнул бровь и прислонился к дверному косяку.
— Сразу к делу? Вот так? Даже не обнимемся?
— Ты хочешь меня обнять? — видеть друга так близко и не прикоснуться к нему было для Альбуса верхом самообладания, и он мысленно похвалил себя за сдержанность. — Прости, Геллерт…
— Ты спешишь, — закончил за него маг. — Мне казалось, я последний к кому ты обратишься за помощью.
— Верно, — еле слышно сказал Альбус. — Но ты единственный, кто сможет мне помочь.
— Да ну? — а ведь он даже не старался скрыть удивление, задумчиво рассматривая румянец на его щеках.
— Геллерт, я хочу вернуть Ариану.
— Некромантия не мой конек, Альбус.
— Нет, я хочу вернуться в прошлое и спасти ее.
Сейчас Геллерту сложно было вспомнить свои ощущения, но он точно знал — это было чертовски привлекательное предложение, отказаться от которого он не мог.
Мой милый Альбус!
С кончика пера вдруг сорвалась капля и тут же приземлилась на имя, скрыв его под темно-фиолетовым чернильным пятном.
Как символично.
Геллерт скомкал испорченную бумагу и бросил на пол.
Мой милый Альбус!
Я сожалею, что обстоятельства были не на нашей стороне и мне пришлось оставить тебя в этом сложном путешествии. Я тоже скучал. Я бы с удовольствием наблюдал с тобой за звездами, сияющими над белоснежными песками Сахары и разгадывал древние тайны, но ты должен понять, что я не могу. Мы с мисс Грейнджер находимся в самом начале долгого пути и мне, как джентльмену, не следует оставлять ее в одиночестве. Успехов тебе, мой друг. С нетерпением жду письма.
Геллерт.
И следом треугольник, окружность и вертикальная линия, которую Геллерт провел с особым нажимом. Символ бесценных Даров Смерти, один из которых покоился во внутреннем кармане его сюртука.
Он тихо чертыхнулся, вспоминая, где видел этот знак последний раз. Замер, прислушиваясь к тишине в гостевой комнате и быстро написал еще одну записку, отправляя ее по совершенно другому адресу.
Альбус не мог поделиться с Гермионой их планами. Время изменило его. Он стал более мягким, податливым. Словно неоперившийся птенец, которого вышвырнули из гнезда и, почему-то, Геллерт рядом с ним чувствовал себя мантикорой, решившей внезапно пообедать. А Грейнджер… Она знала о его любви к сказкам Барда Бидля и, вероятно, думала, что это просто безобидный символ из книги.
И, все же, это не давало ему покоя.
За окнами сияло полуденное солнце, а в ослепительной синеве неба величественно плыли белые, словно сахарная вата облака. Глухую тишину нарушал лишь монотонный гул голосов и постукивание копыт по камням. Геллерт оперся руками о подоконник и с блаженством вдохнул теплый воздух.
Альбус, Альбус… На сей раз тебе не укрыться от меня в стенах твоей любимой школы. Наше будущее совсем рядом, стоит лишь протянуть руку. Не об этом ли ты мечтал? Ты станешь действительно полезен. Ты возглавишь революцию. А пока… Ищи свои пески времени, позволяя мне заняться более интересной загадкой.
Геллерт улыбнулся своим мыслям и незамедлительно постучал в дверь гостевой спальни.
Гермиона открыла глаза, упираясь взглядом в светлый потолок. Чужой потолок с ажурной люстрой посередине.
Гермиона Грейнджер любила, чтобы все было правильно, структурировано и понятно. Она ненавидела сюрпризы так же, как и непонимание происходящего. А потому вчера она позволила себе слабость — разрыдаться как только за ней закрылась дверь.
Захотелось смыть с себя липкое ощущение беспокойного сна, но…
Она поняла, что выспалась. Даже не потребовалось зелье, чтобы заснуть, едва коснувшись головой подушки.
— Доброе утро, Гермиона. Я могу войти?