Он проследил за ее взглядом и добавил:
— Я не знал, какие ты любишь цветы, но решил, что эти тебе должны понравиться.
— Спасибо. Это очень мило.
Да, мило.
Она бездумно уставилась на белые лепестки, понимая, что это самое милое из того, что кто-либо делал для нее в последнее время.
Захотелось с ним поговорить. Обсудить планы на день, на жизнь. Просто поболтать о детстве или друзьях. Почувствовать себя живой. Нормальной. Способной на непринужденную беседу.
Внезапно пришло осознание, как давно она не разговаривала с людьми.
Не по работе, не по делу, а так.
Просто.
Геллерт хмыкнул. Ее молчание он воспринял по-своему, уводя разговор в прежнее русло:
— Я думаю, первая часть означает дорогу.
— Согласна, — девушка кивнула раньше, чем он успел договорить. — Скорее, не дорогу, а путь.
Она задумчиво сминала тонкими пальцами пергамент, казалось даже не замечая этого. Рассеянно смотрела на цветы, мысленно находясь далеко от этой комнаты, от самого Геллерта и ему это не нравилось. Он не мог заглянуть в ее мысли и приходилось только догадываться о чем она думает.
Не понравились? Не угадал?
Нет, понравились. Может, тяжелые воспоминания?
Кто дарил тебе цветы до меня, Грейнджер?
Чье имя шепчут во сне твои губы?
— Если они взаимосвязаны, думаю, вторая часть может означать солнце, — Гермиона посмотрела на него так, словно видела впервые. Эта сторона темного мага стала для нее откровением. — Если сопоставить перевод с рунами из библиотеки, получится «путь солнца». Или — «по пути солнца».
Геллерт нахмурился.
— Нет. Помощь для воина в тумане ночи. Тогда луна больше подходит.
— Помощь для воина… — задумчиво повторила девушка, перебирая в голове варианты. — Звезда! Это путеводная звезда!
— Точно, — кивнул маг, перевернулся на живот и, призвав несколько книг, спешно записал перевод. — Если заменить слова «он» и «она», получается идеальная рифма. Хочешь послушать?
Он замер, ожидая ее ответа.
На светло-желтую бумагу снова упала чернильная капля.
— Надеюсь, это последнее пятно на моей репутации, — растерянно пробормотал Геллерт, взмахом заставляя каплю исчезнуть.
Гермиона улыбнулась и, вдруг, порывисто заправила непослушную прядь светлых волос ему за ухо. Еле ощутимо, на грани нежности, провела фалангами пальцев по скуле, срывая с губ прерывистый вздох.
Геллерт перехватил ее ладонь и прижал к щеке.
Черт.
Нужно было что-то сказать. Переключить внимание на… да на что угодно, лишь бы не падать в водоворот ощущений, вызванных лишь одним ее прикосновением.
Не хотелось ни о чем думать. Хотелось лежать, уткнувшись носом в ее волосы и дышать, дышать ее теплом, нежно поглаживать бархатную кожу и мечтать.
— Если ты сейчас не прекратишь, — хрипотца, от которой она буквально перестала дышать, — мы сегодня никуда не успеем. Боюсь, мы даже из спальни не выйдем.
Она решила за него, мягко высвободив руку и вернувшись к свиткам.
Если бы он знал, чего Гермионе стоило это незначительное движение, то понял, что не одинок в своих мыслях.
— Я послушаю стихи в библиотеке, — она мягко улыбнулась, рассматривая изящный почерк. Такой схожий с ее собственным. — Она точит сердце людское. Во спасение бывает и в помощь, если знать о ней вовремя. Оно сокрыто от глаз, спрятано под замками. Счастье приносит сынам человеческим, утешение беспокойным.
— Вот здесь у меня много догадок, — Геллерт снова перевернулся на спину, рассматривая потолок. — Первая часть может означать ложь или нужду.
— Ложь ближе всего, — Гермиона еще раз пробежалась по строчкам. — Хотя какой смысл знать вовремя о лжи и использовать ее в помощь. Ты точно правильно перевел?
Геллерт фыркнул. Взмахнул рукой и под потолком закружились слова, подсвечиваясь когда он на них указывал.
Гермиона и забыла, что для волшебства ему не нужна палочка.
Она ведь читала об этом. Почему-то, все написанное в министерских документах разительно отличалось от того, что она видела. А находясь в нескольких дюймах от него, чувствуя аромат парфюма, ощущая кожей тонкую ткань рубашки, не представляла, как это мог быть один и тот же человек.
— Ложь при переводе не подходит, теряется рифма. Оно сокрыто от глаз. Сокровище?
— Нужда в сокровище? — девушка скептически покачала головой, снова и снова вчитываясь в перевод. — Тайник, может.
— Тайник — «он», хранилище? Да, — еще одно легкое движение и нужное слово тут же взмыло вверх, встраиваясь в общий поток. — Хранилище лжи? Нужды? Не вяжется с общей концепцией.
— Нет, ты не в том направлении думаешь.
— Хорошо, ваша версия, мисс Грейнджер, — протянул он елейным голосом, делая акцент на «мисс». Повернул чуть голову, рассматривая ее с усмешкой: