Она вспомнила, как адское пламя пожирало тайную комнату, пожелав стать его воплощением, ощутив первую волну жара. Видя Темного Лорда, насмехавшегося над поверженным Гарри, она чувствовала ненависть и бессилие, но сейчас ненависть была ее единственной силой.
Девушка плавилась, горела заживо, пропуская через себя жидкий огонь. Он накапливался внутри нее, выжигая Долорес Амбридж на тыльной стороне ладони. Заполняя гортань, опалял трахею. Стекал по легким в самое нутро, как подавленная злость оттого, что их бросил Рон. Совсем одних, в том чертовом лесу. Это обжигало плоть и она вдруг осознала, когда именно ее любовь к нему по-настоящему превратились в пепел. Она извивалась в ловушке, становясь подобием языка пламени, но чего-то нехватало. Какой-то мелочи, чтобы дать решающий толчок.
Мощнейший залп инсендио триа выплеснулся из палочки, расползаясь по магическому полотну сетью огненной паутины, прожигающей тягучую завесу. Грустные зеленые глаза и удаляющаяся спина Гарри стали последней сигнальной ракетой, пущенной в воздух, прежде чем ее мир запылал.
Гермиона рванулась вперед, делая глубокий вдох как раз тогда, как заклинание Геллерта, наконец, пробило невидимую преграду.
Он подхватил хрупкое тело, крепко прижимая его к себе в неосознанном желании защитить. Слезы, не останавливаясь, стекали по ее щекам, заливая опаленную мантию. Казалось, Гермиона была не в себе. Магия ловушки чуть не довела ее до сумасшествия.
Встревоженный взгляд скользнул по бледному лицу, отмечая длинные угольные полосы. Старшая палочка коснулась ребер и мощный исцеляющий поток окутал тело, залечивая глубокие невидимые раны.
Сознание прояснилось почти сразу. Девушка плавно скользнула на пол, но тело не слушалось и она схватилась за сильную руку волшебника, чтобы не упасть. Дышать было по-прежнему больно. Пальцы нырнули в сумку, с трудом выманивая укрепляющее.
— Как ты? — вопрос показался лишним, как только слетел с его губ.
Опустошив флакон, девушка зажмурилась, приходя в чувства.
— Паршиво, — хрипло ответила Гермиона, закрывая уши.
Дикий вой наполнил залы библиотеки, заставляя волшебные стекла покрыться тончайшей сетью из трещин. Гипсовые птицы встрепенулись, метнувшись к позолоченным багетам.
— Зеркала, Геллерт, — шепнула Гермиона, возвращая в сумку пустую склянку.
Несколько амальгамных игл метнулось к птицам, на лету разбивая их в алебастровую пыль. Ловушка тянулась от гладкой поверхности зеркал, пересекая зал библиотеки у самого выхода. Чертовски умно.
Мраморный кентавр прыгнул вперед, пронзая зеркальную раму мощным копьем. Полированный металл поверхности качнулся из стороны в сторону, выплескиваясь на пол, огромной лужей растекаясь по каменным фрескам.
Геллерт залез на стол, помогая Гермионе взобраться прежде, чем серебряная лужа коснулась места, где они стояли. Амальгамная масса выгнулась вверх, выпустив щупальца, пленившие лошадиные ноги. Получеловек вздыбился, пытаясь вырваться, и заклинание, сорвавшееся с палочки Гермионы мигом разрубило зеркальные путы, осыпавшиеся на пол звонкими осколками.
Ноги подкосились и девушка схватилась за волшебника.
Геллерт чертыхнулся. Пол под ними начал раскачиваться, зеркальная масса вибрировала, растекаясь по залу.
Она нашла еще один флакон, залпом выпивая содержимое. Руки перестали дрожать, ей нужны были все силы, чтобы выбраться.
— Нужно разбить окулюс и я унесу нас отсюда, — шепнул Геллерт прежде, чем Гермиона услышала дикий истеричный смех, вздрагивая от воспоминаний о Беллатрикс.
Обернувшись на звук она опешила, встретившись взглядом со своей копией. Насмешливо скривив губы, отражение метнуло в них серебристый разряд заклинания.
Щит, рванувший навстречу вспышке, поглотил магию, но девушка осела, потеряв равновесие. Их стол поднимался вверх. Длинные металлические стрелы просвистели в дюйме от них, врезаясь в лепной потолок.
Стражи библиотеки рванули за отражением волшебницы, отвлекая его внимание.
Взмах палочки заставил мебель взмыть в воздух, летающими островами кружа по залу.
— Бежим, — шепнул Геллерт, прыгая на соседний стол.
Гермиона кивнула, прыгая следом.
Серебряный хвост рванул за ними, круша и сметая все, что мешало ему схватить островок, на котором парили волшебники. Амальгамное море внизу поднималось в воздух ураганным вихрем, заставляя парящую мебель вращаться по кругу.