Выбрать главу

Стоило только убрать палку, как колечко в мгновение ока возвращалось назад. Сан Саныч отложил сук и, подойдя к колечку, поводил рукой между ним и землей. Не почувствовав никакой преграды, он осмелел и дотронулся до колечка. Ощущение было таким, каким оно и должно было быть при прикосновении к мокрому металлическому предмету.

Похлопав себя по карманам в поисках какого-ни-будь футляра или коробочки, Сан Саныч обнаружил только пачку сигарет. Переложив сигареты в другой карман, он, орудуя пустой пачкой, как сачком, поймал колечко.

Когда оно было уже внутри, Сан Саныч заглянул в пачку: колечко висело в воздухе точно в центре, не касаясь стенок. Удовлетворенный, он положил пачку в карман и зашагал дальше, внимательно глядя себе под ноги, чтобы случайно не наступить ни на одно из колечек, висевших над землей тут и там.

При этом Сан Саныч ни на минуту не забывал о цели своего путешествия и, помня по рассказам мальчишек, что шарик был найден под срубленным деревом, обследовал все попадавшиеся ему на пути пеньки.

А пеньков на окраине леса хватало. Когда аномальная зона только появилась, среди местных жителей прошел слух, будто деревья обладают целительными свойствами, и если из этих деревьев построить дом, то никто из живущих в нем никогда не заболеет. Легковерные горожане кинулись в М-ский треугольник вырубать леса. Из деревьев строили дома, ставили бани и даже делали специальные амулеты, которые якобы охраняли от хворей.

Но ожидания, естественно, не оправдались: люди как болели, так и продолжали болеть, ни больше, ни меньше. Жители Сергиевска вскоре убедились в том, что рассказы о целительной силе деревьев — просто выдумка, и ажиотаж вокруг «волшебного» леса скоро прошел.

Сан Саныч шагал по лесу, внимательно глядя себе под ноги и не забывая разматывать веревку, с помощью которой он должен был вернуться обратно. Вдруг случилось невероятное: веревка натянулась, и Сан Саныч, упираясь ногами в землю, с трудом старался удержать моток в руках. Но сила, с которой кто-то тянул веревку, была такой, что, казалось, на том конце привязан по меньшей мере слон.

И хотя Сан Саныч упирался изо всех сил, он даже на секунду не смог задержать веревку, ускользающую из его рук. Моток вскоре кончился, и конец веревки, вырвавшись из рук Сан Саныча, в считанные секунды исчез среди деревьев. Сан Саныч бросился в ту сторону, куда кто-то неизвестный, но ужасно сильный утащил веревку, и некоторое время бежал, неизвестно на что надеясь. Пробежав, наверно, с сотню метров, он понял всю тщетность своих усилий и остановился.

Стараясь отдышаться, он растерянно оглядывался вокруг. Положение значительно ухудшилось. Пока в руках была веревка, Сан Саныч чувствовал уверенность, что всегда сможет вернуться, выйти из этого леса. Веревка была для него той спасительной ниточкой, которая связывала его со всем остальным миром. Теперь же, когда она была потеряна, Сан Саныч остался один на один с мрачным, молчаливым лесом, который наверняка уже готовит какие-нибудь сюрпризы. И навряд ли они будут приятными.

Вспомнив рассказ о блуждающих деревьях, Сан Саныч подумал, что, возможно, веревка оказалась на пути дерева, которое отправилось куда-нибудь по своим делам. «Ладно, — сказал себе Сан Саныч, — гадать нечего. Надо что-то решать».

Ясно было одно: выйти из леса теперь будет очень сложно. Тратить время на поиски какого-то шарика уже нельзя, потому что каждая минута на счету. Надо искать обратную дорогу. Примерно определив, откуда он шел, Сан Саныч решил воспользоваться проверенным способом туристов, позволяющим не сбиваться с пути: выбрал три дерева, стоящие приблизительно на одной линии, и пошел вдоль нее, не выпуская из вида последнее дерево. Дойдя до него, Поляков повторил этот прием и, переходя от дерева к дереву, двинулся в обратном направлении.

Близился вечер. Сан Саныч все шагал и шагал. Лес, казалось, и не думал заканчиваться. Прошел, может быть, час, может быть, полтора с тех пор, как Сан Саныч, не останавливаясь, брел, огибая деревья. Он уже перестал смотреть по сторонам в надежде увидеть просвет между ними. Лес стоял глухой черной стеной.

Почувствовав смертельную усталость, Сан Саныч решил сделать короткий привал. Усевшись под деревом, он наконец осмотрелся вокруг. Вдруг ему показалось, что справа лес становится реже и сквозь деревья даже пробивается свет. Измученный, он снова поднялся и пошел в ту сторону.

С каждым шагом лес становился все реже, деревья понемногу расступались, и между ними можно было даже рассмотреть то ли большую поляну, то ли прогалину. Это придало Сан Санычу силы, и он прибавил шагу. Каково же было его изумление, когда лес внезапно расступился и через несколько шагов остался позади.

Не веря своим глазам, Сан Саныч обернулся. Невдалеке угрожающей безмолвной стеной чернел лес. Впереди виднелось несколько холмов, поросших серой травой, из чего стало ясно, что до границ треугольника еще далеко. Но это уже не так важно. Главная опасность — лес — была уже позади. Ободренный, Сан Саныч легко зашагал к видневшимся холмам, как буд-то и не было пройденных по лесу километров.

Приблизившись к одному из холмов, он заметил, что на его вершине что-то блеснуло в лучах заходящего солнца. Окрыленный своей победой над лесом, Сан Саныч, не раздумывая, зашагал вверх по холму.

Поднявшись на вершину, он замер. Перед ним было такое же кольцо, как те, что он видел в лесу, и как то, что лежало у него в кармане. Но какое это было кольцо! По сравнению с теми, «лесными», просто огромное: диаметром около метра и в руку толщиной. Неподвижно зависнув примерно в метре от земли, оно сияло холодным металлическим блеском. Когда Сан Саныч подошел ближе, кольцо, как бы приглашая, поднялось выше.

Сан Саныч восхищенно разглядывал кольцо, осторожно трогал рукой, пытаясь его сдвинуть. Кольцо слегка поддавалось, но подвинуть его на большое расстояние казалось нереальным. Можно было подумать, что кольцо привязано к вершине холма невидимыми эластичными нитями — чем дальше его отводишь, тем больше возрастает сопротивление. Вглядевшись в блестящую поверхность кольца, Сан Саныч даже рассмотрел в нем свое отражение, искаженное выпуклой поверхностью.

«Вот если я в Москву такую штуковину привезу, ученые же просто на уши встанут. Это почище вечного двигателя будет», — радостно подумал он.

Решив исследовать гигантский «хулахуп» поближе, Сан Саныч нагнулся и пролез внутрь кольца. Взявшись за его края, он с силой потянул его вниз. Кольцо, до этого висевшее строго параллельно земле, перекосилось.

— Вот так забава, — по-детски радуясь, рассмеялся Сан Саныч.

Он почувствовал, как устал за сегодняшний день. Сан Санычем овладело дикое, непреодолимое желание присесть. Не в силах противиться ему, он вытянул ноги и расположился внутри кольца. Кольцо, словно сочувствуя, тоже слегка снизилось и теперь висело примерно на уровне плеч Сан Саныча. Он сидел, словно ребенок в детском манеже, куда его посадили заботливые родители, чтобы непоседливое чадушко никуда не убежало. Если бы Сан Саныч знал, насколько это было близко к истине!

— Пора домой, — вслух сказал он, неизвестно к кому обращаясь.

Он поднялся на ноги, держась за край кольца, но вдруг почувствовал, что ноги плохо подчиняются ему. Тяжелой волной на него наваливалось оцепенение.

«Возьму на работе отгул на завтра и хорошенько отдохну», — подумал он, пытаясь выбраться из кольца.

Сан Саныч нагнулся и попробовал пройти под кольцом, но оно мгновенно отреагировало и опустилось ниже, не пропуская его. Выпрямившись, Сан Саныч решил перешагнуть через кольцо, но как только он поднял ногу, оно тоже поднялось.

Сан Саныч восхищенно разглядывал кольцо, осторожно трогал рукой, пытаясь его сдвинуть.

— Что за черт, — досадливо проворчал Сан Саныч и сделал еще одну попытку выбраться на свободу.

Попытка не удалась. Силы оставляли Сан Саныча, и каждое движение уже давалось ему с трудом. После очередной попытки покинуть кольцо у него потемнело в глазах. Сердце словно провалилось куда-то и вдруг застучало, как паровой молот. Во рту мгновенно стало суше, чем в пустыне. Сан Саныч, хватая ртом воздух, сел на землю в центре кольца.

Третий раз за этот день став пленником, он подумал: «Ничего. Сейчас посижу, отдохну и с новыми силами буду штурмовать это проклятое кольцо. Я отсюда обязательно выберусь».