В общем и целом собравшийся под стягом Демоса контингент создавал впечатление гораздо более обнадёживающее, чем тот сброд, что я имел неудовольствие наблюдать полторы недели назад. Про стяг Демоса, это я не для красного словца. Божественный Маяк гордо реял посреди просторной каменной галереи, оповещая всех и каждого, что Большой Брат смотрит за ними. Усмехнувшись собственным мыслям, я вызвал в интерфейсе те строки, что появились там при пересечении незримой границы:
Внимание! Вы находитесь в зоне действия Божественного Маяка. Установлены правила условно-безопасной зоны. Демос наблюдает за вами!
— Не теряй больше, — карта-ножны катаны вернулась к ожившему после недавнего развоплощения Заступнику. В моём распоряжении из клинкового оружия остался только непривычный в обращении и плохо подходящий для каменных коридоров полуторник, по-простому — бастард. Благо, хоть Маркус в своё время не стал потакать собственным комплексам. Меч имел вполне разумные габариты, а общая его безыдейность компенсировалась повышенной универсальностью.
Пользуясь безлюдностью полутёмного коридора, принял непривычную стойку и произвёл несколько пробных движений. Вывод сложился неутешительный. Пожалуй, я мог бы приноровиться к весу и балансу клинка, в результате недельных тренировок достигнув, скажем, нижней планки текущего уровня владения мечом. Но уйти от подспудного чувства неправильности, неподходящести, боюсь, просто не выйдет. Только перетерпеть, мирясь со снижением боевой эффективности. Хочешь не хочешь, а узкая специализация давала о себе знать.
Осенённый внезапной идеей, я достал из сумки жалкий огрызок своей одноручной «иглы» и скормил его оружейной карте. Результат несколько обнадёжил. Время восстановления оружия снизилось на треть, до восьми месяцев. Но, как и следовало ожидать, в стратегическом плане это ничего не меняло. Пообещай Система отремонтировать меч за неделю, мне всё равно пришлось бы искать замену — оружие требовалось здесь и сейчас.
Заступник растворился в тенях, заступив на вечное дежурство. Я же направился к четвёртому повороту по правой стороне главного зала, где в тесном, но неприметном и хорошо защищенном от ветра каменном тупичке свило гнездо моё голоштанное воинство. После боя в лесу Адам быстро сколотил себе банду из последователей Мамона и о «старых друзьях» как будто забыл. Я ожидал, что остальные последуют тому же примеру, однако случилось иначе. Все трое, не сговариваясь, увязались за мной.
Налим дремал, постелив на голый камень рваную куртку и подложив сумку под голову. Записав на свой счёт несколько недобитых скрытней, пройдоха всё-таки взял второй уровень. Не знаю, в какие параметры он вложился, но измождённое лицо как будто немного порозовело. Веки дрогнули. Налим заметил меня, но не подал виду. Этот субчик неопределённого возраста был совсем не так прост, как могло показаться со стороны. Навух же, напротив, создавал впечатление простого и понятного человека без гнили и двойного дна. На столе у Михалыча парень побывал первым, так что теперь сломанная конечность была жёстко зафиксирована под грудью, а повязок намотано не меньше, чем у меня. От кобольдов парню досталось, как только выжил…
Новичков быстро встроили в систему трудовой повинности, так что отсутствие Фродо не стало сюрпризом. Спрятаться в каменной келье метров пяти длиной и не больше трёх в самом широком месте не представлялось возможным. А значит, в этот момент дагестанский хоббит, вероятнее всего, занимался строительством баррикад. Что интересно, заставы возводились не только у выходов на поверхность, но также поперёк коридоров, идущих на глубину, что не могло не беспокоить всякого здравомыслящего человека. Гаспар молчал, продолжая тупо давить авторитетом. Как только запахло жареным, демократии он тут же предпочёл тиранию. Двуличный ублюдок.
— Старшой, когда кормить будут? — приоткрыл один глаз Налим.
— Никогда, — равнодушно ответил я, подперев плечом стену. — Отобьём Терминал, тогда и приобщишься к местным изыскам. Воду экономьте, здесь её брать негде.
— Линч, нормально? — голос Навуходоносора сквозил беспокойством.