— Линч, там… — сдавленно пискнул Навух, и разум придавило волной безысходности. Какой-то ментальный навык, подавляющий волю, отстранённо подумал я, имея некоторый опыт в данном вопросе. Впрочем, понимание природы воздействия нисколько не приблизило нас к спасению. Даже не нас — хотя бы меня одного. Всё тщетно. В расширенных от страха глазах соратника отражался силуэт каменного великана. Бежать бессмысленно, гигант уже примеривался, как бы половчее метнуть огромный валун. Ик'Цакош. Дверг (Е). Герой. Уровень 10 обозначила Система любителя кидаться камнями с лошадиную голову. С угрюмой решимостью Заступник закрыл меня своим телом. Не поможет, друг…
— В сторону, мелочь! — голосом, будто из винной бочки, раздалось прямо над ухом. Земля тревожным набатом забарабанила в пятки. Едва не посшибав нас, застывших в ментальном ступоре, как кегли из мягкого мяса и хрупких костей, мимо прошагал ещё один великан — двухметровый голем из самородного золота, впрочем, изрядно уже потускневшего. Прошагал, чтобы с гулким хлопком столкнуться в лобовой сшибке с каменным его же собратом. Адам Брайт, уровень 5 значилось над головой золотого гиганта. В тот момент багровый цвет его имени, цвет отступника и убийцы, показался мне самым жизнеутверждающим цветом на свете.
Система тут же любезно попросила уничтожить нарушителя, наверняка, случайно или не очень, затоптавшего парочку союзников. Но кто же будет рубить сук… Вернее, резать курицу, несущую золотые яйца нашей победы. Эк меня разобрало. Мозг словно перезагружался, сбрасывая липкий туман обречённости. Что это? — пытался понять я, с трепетом наблюдая за поединком титанов. Артефакты? Какие-то навыки изменения формы? Гадать было некогда. Сверху сыпались камни, под ногами хлюпала кровь, чернильной кляксой то тут, то там мелькал силуэт Заступника. Форменное безумие творилось вокруг. И это значило только одно — пора поднимать ставки.
Безумие? Я покажу вам настоящее безумие!
— Держи его, Адам! Держи, мать твою! — восторженно кричал я, поливая псевдоплоть каменного гиганта самодельным напалмом из фляги. Той самой системной фляги, одна из особенностей которой как раз и позволила протащить эту адскую бормотуху на миссию. В это же время Адам и ещё пятёрка игроков из последних сил удерживали страшного дверга в партере, не позволяя пудовым каменным кулачищам устроить кровавое месиво. Магический доспех — не герметичный скафандр. На сочленениях имелись тонкие щели, трещин и сколов тоже хватало. Вязкая горючая жидкость обязательно найдёт себе путь. Не зажарится, так задохнётся, паскуда!
Трясущиеся руки едва не выронили огниво. По моей команде хрупкие людишки прыснули врассыпную. Одна искра — и каменного великана объяло пламя. Я поспешно отпрянул, чувствуя, как от нестерпимого жара сгорают волосы на лице. Адам тут же последовал моему примеру. Золотые длани, будто грубо вытесанные из цельных самородков, дымились и оплывали, но британец не замечал деформацию собственного доспеха. Как и все мы, он был, мягко говоря, не в себе.
— Чтоб меня разорвало, поджарили каменную задницу! Ещё бы немного, и… — поток совсем не куртуазных выражений прервался ударившей непонятно откуда молнией. Громыхнуло. Резко запахло озоном. Снопы вторичных разрядов вспахали тонкий слой почвы на несколько десятков метров вокруг. Своя порция небесного электричества досталась не каждому, но ослепило и оглушило решительно всех.
Сквозь белесые мушки засветок проступил силуэт золотого голема. Гигант медленно, как бы нехотя, накренился и, на секунду застыв в таком положении, будто раздумывая, рухнул подрубленным деревом ровно там, где стоял. Магический доспех на глазах утрачивал целостность, внешние покровы дымились и оплывали, словно свинец в тигеле, стремительно теряя в объёме. Непробиваемая золотая броня кусками студенистого грязно-золотого киселя стекала на землю, обнажая тело контуженного, но вполне себе живо матерящегося игрока.
Шпилька знакомого беспокойства заставила бездумно броситься в сторону, спасаясь от неизвестной опасности. Спустя мгновение трёхметровый огненный факел с визгом и клёкотом пронёсся мимо, задавив по пути двух неудачливых кобольдов. Третьего я, сбросив нахлынувшее оцепенение, собственноручно проткнул мечом (26/100). А дверг внутри каменного гиганта никак не желал умирать. Пламенеющий адской смесью бензина, ацетона и пенопласта голем метался в безумной агонии, внося свой, кстати сказать, весьма существенный вклад в царящую на поле боя сумятицу.