Исламисты, как и положено порядочным изгоям, жили наособицу от других, в одном из дальних боковых ответвлений головного тоннеля. Обвалившийся свод с годами просел, обнажив проходы в сырую тёмную каверну, похожую на старый хлев для скотины. Убогая занавесь из системного тряпья колыхнулась, породив двух решительно настроенных бородачей, ринувшихся на подмогу голосящему единоверцу. Следом, обдирая бока в узком проходе, выскочило ещё трое. Два на одного? Они нас явно недооценивают…
— Фродо, поганый кафир, привёл мамочку?
— Подходи раз на раз, шакалье племя! — закричал тот, уязвлённый немудрёной подначкой. И понеслась… На меня бросились двое. Один промешкал, увлечённый словесной дуэлью, зато второй, скорчив злобную рожу, сразу ринулся в бой.
Я сделал обманное движение навстречу и тут же отпрянул. Размашистый боковой, не встретив сопротивления, увёл руку араба, заставив потерять равновесие. Он провалился, я ударил навстречу, снизу-вверх и вперёд, апперкотом в неприкрытый живот. Было отчётливо слышно, как воздух с хрипом покинул лёгкие. Араб согнулся пополам и упал, скрючившись в позу бородатого эмбриона. О продолжении потасовки он больше не помышлял. Я осклабился и добавил ногой, оросив камень фонтанами кровавой юшки из разбитого носа. Лежачих не бьют? Какая нелепица…
Самый крикливый, видимо, что-то успел осознать и попёр на меня, схватив подвернувшийся под руку булыжник. Но не успел сделать и пары шагов, как нарвался на Фродо, подтвердившего мнение о своих борцовских корнях. Подшаг. Захват. Бросок. Камень летит в одну сторону. Араб, выпучив глаза — в другую. С этим тоже всё. Отвоевался, болезный.
— Наших бьют! — раздалось позади. К нам неслась, потрясая бородами и кулаками, пятёрка первоуровневого мяса. Первого встретил прямым ударом ноги в грудь. И тут же, используя энергию толчка, отпрыгнул, избежав окружения. Приёмы контроля толпы, что использовал болотный мастер меча из моих видений, выходили на новый уровень понимания…
Сместиться вправо, отвлечь центрального ложной атакой, заставить закрыться в ожидании удара, а самому резким подскоком вломить тому, что с самого края. В сторону и… Град стремительных выпадов по этажам. Подножка, нырок под руку другому и сокрушительный боковой в затылок. Молодой безбородый араб, клацнув зубами, падает в глубокий нокаут. Ногой под колено, а следом прямой в челюсть… Ещё один готов! Последний не выдержал, бросился бежать. Я наподдал ему, придав ускорения, и отпустил с богом.
— Разорву, драть! — взвыл где-то неподалёку Налим. Я огляделся. Фродо молодецкими махами удерживал на себе сразу двоих. Налиму пришлось тяжелее, хотя недостаток мастерства и физической силы он компенсировал безумным напором и каким-то патологическим бесстрашием. Настоящий берсерк в увечном теле. Тем не менее, помощь ему бы не помешала.
Подскочив, оформил короткий тычок в корпус. Араб вскинулся от неожиданности, отшатнулся, подставившись под атаку Налима. Пинок в ведущую ногу роняет ублюдка на камни. Объединившись с пройдохой, мы отпинали этого, а следом и тех двоих, что наседали на Фродо. После трудовой смены и второй драки за пару часов парень выдохся и начал сдавать позиции, обзаведясь ещё несколькими кровоподтёками на лице, но не утрачивал боевого духа.
Только когда с противниками было покончено, из недр зловонной клоаки выскочил рослый бородатый араб, чья ментальная метка не давала мне покоя всё это время. Саиф, уровень 3. Как будто выжидал непонятно чего, а теперь вдруг решил, что время пришло. Пусть третий уровень, но видимо скороспелый, да к тому же трусливый. Не удивительно, что с таким лидером их шайка была на положении изгоев. Бешеными глазами оглядев собирающих зубы приспешников, Саиф выхватил саблю и с криком «Аллаху Акбар!» бросился на меня.
В руках воплотился полуторник. Всё ещё неудобный, но фехтовать с ним не входило в мои ближайшие планы. Шаг навстречу и нисходящий удар противника принят на жёсткий блок у самой гарды меча. Я надавил, смещая собственный центр тяжести, и очередным запрещённым приемом, что есть мочи засадил арабу ногою пониже живота. Этого оказалось достаточно. В следующую секунду Заступник перехватил руку с оружием, заводя её за спину болевым захватом. Араб взвыл от боли, задёргался, но даже пяти единиц силы и ловкости фамильяру хватило, чтобы удержать свою цель. Что касалось выносливости, я и вовсе не был уверен, что Заступник способен устать в привычном человеческом смысле.
— На колени, — остриё упирается в брюхо, лишая последнего исламиста воли к сопротивлению. Безрассудная ярость в глазах сменяется осознанием, а осознание уступает страху. Он напал на меня с оружием, и Система зафиксировала, что скрестились клинки. По правилам условно-безопасной зоны я имел полное право закончить начатое. Агрессором в данном случае выступает именно он.