— Добить бы, — проскрипел я, дрожащей рукой размазывая свою и чужую кровь по лицу. Остатки здравого смысла внутри вели неравный бой с жадностью, подхлёстываемой боевым ражем. Восемь десятков ОС, чёрт его дери! Однако не суждено. Объятый пламенем дверг на всех парах удалялся от места своего унижения, грозя вскоре протаранить порядки своих же союзников.
Русло давно пересохшей подземной реки, единственной известной дороги этого мира, полнилось кровью. Навстречу алым ручьям, попирая когтистыми лапами осквернённую почву — вот ведь злая насмешка — условно-безопасной зоны, шли потоки чешуйчатых тел. Кобольды привели с собой настоящую армию. Маленькую, плохо вооружённую, трусливую и тщедушную, местами нелепую, но очень гордую армию. Победителей, как известно, не судят. Вот только и мы пока ещё не проиграли.
Внимание! Локальная цель № 2… Корректировка… достигнута! Количество ОЗ удвоено! (158)
Локальное сообщение (Мамон): Лагерь потерян! Все, кто может, отступайте на восток для соединения с основными силами. Остальные… постарайтесь подороже продать свою жизнь! Ваш подвиг не будет забы…
Божественный Маяк заблокирован!
— Отступаем! — системное сообщение, любезное предупреждение Мамона и зычный крик Адама слились в унисон. Будто бы мало нам всего остального, некрупная галька упала в десятке шагов и жабкой попрыгала дальше, остановившись аккурат у моих ног. Следующий снаряд упал ближе, от третьего я увернулся, четвёртый, уже на излёте ударил в грудь. Несколько десятков низкорослых пращников не слишком прицельно обстреливали нас с безопасного расстояния, соревнуясь друг с другом не столько в меткости, сколько в скорострельности.
— Поднимайся, солдат! — пнул я бледного, как мел, Навуходоносора, чувствуя, как за спиною живым щитом воздвигся Заступник. Твари то и дело что-то выкрикивали на своём мерзком наречии, но все их потуги разбивались о гранитную стену языкового барьера. Впрочем, других целей у них практически не осталось — несколько каменных великанов втаптывали в грязь последние очаги сопротивления. Игроки бежали. Бой был проигран. И бой продолжался.
Двое грязных как черти игроков подхватили не менее грязного и едва живого Навуха… Тьфу, блин, придумал же имечко. Мы с Адамом, как самые целые и относительно невредимые, без лишних слов встали плечом к плечу на острие атаки. Остальные пристроились кривым закопченным клином, ощетинившись разномастным оружием. После такого боевого крещения никто бы не усомнился в храбрости и стойкости этих парней. Впрочем, на другой чаше весов только смерть, так что гуляем, господа! Весёлая злость затопила сознание, щедрым веером полетели остатки напалма, поднимая за нашими спинами вал огня. В его мерцающем свете мы, словно демоны ада, пошли на прорыв.
К счастью, первые грибо-деревья виднелись уже в тридцати метрах. К несчастью, на пути стояли мелкие кобольды, отрезавшие нас от восточной опушки. Лёгкая, но такая надоедливая пехота подземных ящериц. Что ж, к несчастью для них! Десять метров, восемь… Безумная улыбка лезет на лицо. Какую-то бравурную околесицу выкрикивают игроки, Адам грязно ругается на просторечном английском. В пустой, словно колокол, голове литавры отбивают ритм битвы. Пять метров, два…
Сшибка!
Без затей вломил ногой в грудь одному, заколол другого, третьего, с четвёртым разобрался Заступник. Пятому Адам взорвал голову простым касанием ладони. Шестой повис, пронзённый копьём Навуха. На болезненно бледном лице парня гордая решимость продать жизнь как можно дороже. Врёшь, прорвёмся! Сбить с ног, втоптать в грязь, проткнуть, врезать ногой… Кобольд верещит, полосуя куртку когтями. Навершием рукояти по черепу и ещё раз, а следом нож пробивает глазницу, достигая мозга. Издохла тварь (42/100). Упёрся коленом и поднатужившись, вырвал короткий клинок из костяного плена. Чтобы тут же обругать себя последними словами, ведь мог просто вернуть оружие в карту.
— Они бегут, — прохрипел кто-то, прежде чем надсадно закашляться. На голову будто ушат ледяной воды вылили. Ошалелый взгляд зашарил по округе, но в непосредственной близости обнаружил только четвертованные, поломанные, разорванные на куски, изуродованные ранами трупы. Адам будто на десяток лет постарел, а ему ведь и так хорошо за сорок, Навуха рвало желчью. Заступник? Заступник полностью исчерпал себя и на ближайшие четверть часа останется чуть менее чем бесполезен.