Никакого плотного строя. Воевать предполагалось подвижными двойками, по максимуму используя полезные навыки и личную силу. Таланты для этого искали по всему лагерю, потому что, как бы ни были слабы троглодиты, их бесстрашие игроков пугало. Такой каламбур. Правда в том, что мы не являлись римскими легионерами или греческими гоплитами и о науке держать строй знали лишь понаслышке. Щиты бы не помешали, но и щитов не было тоже, как и возможности их изготовить — грибная мякоть для этого не годилась. Троглодитов предстояло встречать без защиты, а потому, единожды представив, как волна зубастых шаров захлёстывает плотный строй неодоспешенных игроков, от идеи возвращения к корням решено было отказаться.
— Все всё помнят? Берегите глаза. Рубите удочки, — в очередной раз напутствовал я. — Будут напирать — отступайте. Мы здесь ради опыта и добычи, а не для того, чтобы сдохнуть. Каждый сам определяет свой предел.
Пролетел ещё десяток секунд, и мимо пронеслись взмыленные разведчики. Круг замкнулся, формируя эдакий двухслойный огневой мешок. Со скидкой на то, что между двойками игроков сохранялись не менее нескольких метров для манёвра, а оружием предстояло орудовать исключительно холодным. Троица магов, наше секретное оружие победы, замерла в нетерпении под прикрытием группы резерва, ожидая приказа. Их время ещё придёт, а пока настала наша очередь получить с этой авантюры системные дивиденды.
Не удержавшись, я приблизился к арке, заглянув в темноту тоннеля. Растущие под низким сводом кристаллы будто бы потускнели, почти погасли, давая чересчур мало света. Однако враг, ведомый одними инстинктами, даже не думал скрываться. Сквозь голубоватое марево проступало волнующееся море огней. Характерное утробное ворчание троглодитов сливалось в ровный монотонный гул, заглушая даже заунывные стоны ветра, гуляющего по каменным галереям. Сотни врагов приближались из темноты, и первые, самые быстрые, находились уже в дюжине метров.
— Драть… — хрипло протянул над ухом Налим, видевший то же, что и я. Пройдоху, не боявшегося ни бога, ни чёрта, хоровод сумрачных огоньков доводил до дрожи в коленях. Отпрянув, мы спешно вернулись на боевые позиции.
— Не подпускай их ко мне, — успел я сказать выступающему вторым номером Навуходоносору. Парень был жив и здоров и крепко сжимал копьё обеими руками. А затем стало уже не до разговоров.
Троглодит, уровень 2 выскочил из тоннеля и, раззявив пасть, прыгнул на первого, кого увидел — меня. Мы с напарником заметили его одновременно, но я оказался быстрее. Меч свистнул, срубив удочку-фонарик — растущий изо лба твари отросток, позволяющий ей использовать вспышку. Следом косой удар сверху вниз разнёс мясистую голову. Едва заметный ветерок энергии жизни промчался по телу, знаменуя маленькую победу. Копьё Навуха с запозданием проткнуло уже осушенное тело. Следом выскочило сразу пятеро. Я дотянулся до одного, выпустив твари кишки, скользкими лентами выпавшие из рассечённого брюха. Ещё троих тут же подняли на копья…
— Глаза! — завопил кто-то. Я резко зажмурился, а Заступник, исполняя безмолвный приказ, тут же окутал голову покровом сгустившейся тени. Вспышка! Кто-то из игроков облажался, и тварь успела светануть перед смертью, сделав своё грязное дело. Несмотря на все старания снизить эффект, белые пятна затанцевали перед глазами.
— Бей! — закричал я, вонзая клинок в покрытый белёсой плёнкой глаз твари. Укол тревоги от Тени и росчерк стали срубает ещё одного прямо в прыжке. И ещё одного сверху вниз, да почти что напополам. Сапогом в морду и короткий стремительный выпад пробивает зубастую пасть, иссушая отродье за долю секунды. Низкое утробное урчание тварей давит на уши. Крики и ругань игроков отражаются от каменных стен колодца, сливаясь в неразборчивую какофонию битвы.
Ещё одна вспышка! Слёзы текут ручьём, мешаясь с кровью. Вокруг лишь тёмные силуэты да мелькающие белые пятна. Какая-то малодушная дура визжит бабским фальцетом, дико, на одной ноте. Паладина напротив шумно стошнило, и его оттащили, заменили более стойким. Чёртовы воины света! Казалось, Лазарь отправил с нами самых ущербных… Снова вспышка. Игроки лажают всё чаще, но это, к сожалению, неизбежно. Резь в глазах становится просто невыносимой. Нет, я не верю… Человек может вынести всё, что он вынести должен!
Взмах. И ещё один, крест-накрест рассекая лоснящуюся чёрную шерсть и мясо под ней. Костей в упругих шарообразных телах практически нет, как и мозгов. Хрящи, перевитые мышцами, обрамляют сплошной пищеварительный тракт, занимающий большую часть туши. Тридцать килограммов безудержной ярости, воплощённой в смертоносную шарообразную плоть. Главное было не допустить паники. Задействуем магов слишком рано, и жертв будет уже не избежать. Но если придётся, я пойду на это.