Чёрная упругая туша ударила в грудь, едва не сбив меня с ног, и в ту же секунду упала замертво. Заступник пострадал, но выжил и уберёг мою шкуру, а Навух не позволил упасть и доделал оставшееся. Мы вертелись на небольшом пятачке в пару шагов, продолжая удерживать оборону. То отходили под натиском, то вновь подступали к чёрному зеву тоннеля за новой партией опыта. Наградные системные карты полупрозрачными фантомами изредка появлялись в воздухе над убитыми тварями. Каждый видел лишь те, что предназначались ему, поэтому о воровстве можно было не думать. Хотя бы о чём-то можно было не думать…
— Заслон! — закричал кто-то, излишне поторапливая события. — Адам, нужен заслон!
— Рано! — прогудело в ответ, разрывая шум битвы. — Дайте дорогу! — Поредевшая цепь игроков расступилась и тут же сомкнулась вновь. Тускло-золотая громадина, сминая в кровавую кашу тела мёртвых трогов, прошагала вдоль строя, чтобы воздвигнуться волноломом на пути тварей, закупорив проход. Выгадав время, я бросил быстрый взгляд через плечо и от души чертыхнулся — на месте дагестанца стояли бойцы из резерва. Тут из щели тоннеля снова полезли исчадия бездны, и на долгие мгновения стало не до того…
— Где Фродо?! — крикнул я спустя какое-то время, стряхивая с клинка очередную дохлую тварь.
— Ранили! — послышался голос Налима. — В героя решил поиграть, дундук, драть! Девку спас. Только… — пройдоха прервался, чтобы вогнать тесак в череп проскользнувшему к нему троглодита. — …Только тварь ему причиндалы отхватила! — Не повезло дагу. Как бы то ни было, от нас здоровье его детородного органа уже не зависит. Если ему можно помочь, ему помогут… Убедившись, что остальные на месте, я мысленно поздравил себя и других с очередными системными уровнями, и с новыми силами принялся за своё кровавое ремесло. Если помочь Фродо мы уже не могли, то отомстить за него — сколько угодно!
Обернувшись Золотым Големом, британец одним своим появлением перевернул ситуацию на поле боя. Массивный и неповоротливый, он не мог эффективно сдерживать мелких и прыгучих троглодитов, бездумно прущих в расставленные на них сети. Однако суть манёвра заключалась в другом. Ведь с появлением на сцене столь заметной фигуры точка раздражения, а следом за ней и дискотека световых вспышек, сместились внутрь тоннеля, подальше от глаз игроков. Повинуясь примитивному поведенческому шаблону, глупые твари без всякого толку разряжали свои фонари о бронированную физиономию голема.
Так, по собственному скудоумию, лишившись единственного реального преимущества, троглодиты превратились в простую мишень. Игроки задышали свободнее и, подслеповато щурясь налитыми кровью глазами, наконец-то вплотную занялись делом.
Глава 8 «Нечто»
Бой продолжался. Очки Системы лились если не полноводной рекой, то, по меньшей мере, бодреньким ручейком, и тело моё не знало усталости. Как могло быть иначе, если каждый взмах меча, каждый расколотый череп вознаграждался новой порцией удовольствия, волнами сладкой истомы расходящейся по всему телу. И вместе с тем чувство новизны ощущений всё больше тускнело. То количество опыта, что доставалось мне от убийства низкоранговых колобков, больше не отвлекало, не волновало, не будоражило мысли и чувства, постепенно сменяясь чувством приятной, желанной, но всё же рутины.
Бой… Это перестало быть боем — превратилось в работу. Кровавую, выматывающую, бездумную, тупую работу. Поднять меч. Дождаться рывка очередной твари, просочившейся из тоннеля. Опустить меч. Утереть лицо от чёрной вонючей крови. Поднять меч… Говорят, что трупы врагов всегда хорошо пахнут. Тот, кто сказал это первым, очевидно, никогда не стоял на дрожащих от напряжения ногах по щиколотку в мясном ассорти, отстранённо наблюдая, как вырастает вал из четвертованных, порубленных на куски тел. Смерть и врагов, и друзей всегда пахнет одинаково: кровью, желчью, дерьмом и блевотиной. А ещё потом, мускусом, свалявшейся шерстью и снова кровью. Всегда кровью… Поднять меч. Дождаться рывка. Опустить…
— Маги, занавес! — прогудел Адам, тяжело отступая с позиции. Золотое тело голема, сплошь покрытое следами зубов, багровело от пролитой крови. Ноги гиганта казались глиняными ходулями, настолько мало «живой» псевдоплоти на них оставили бесчисленные полчища троглодитов. Как вода точит камень, так эти твари едва не сточили британца до мягкого человеческого основания.