— Командир… — одними губами пробормотал Фродо, заметив моё приближение. Голова парня покоилась на коленях его роковой избранницы, Фриды, уровень 3. Фрида и Фродо — нашли друг друга два одиночества…
— Оставьте его в покое! — тут же вскинулась та. Припухшие от слёз глаза смотрели с решимостью и затаённой надеждой.
— Сгинь, валькирия. Твоё время ещё не пришло, воин жив и продолжает сражаться, — я криво усмехнулся и холодно попросил оставить нас наедине. Как я и думал, надолго напускной смелости не хватило. Стушевавшись, молодая женщина извинилась непонятно за что и отошла в сторону.
— Скорее мёртв, чем жив, командир, — мутным взглядом проводил её Фродо. С трудом сдержав стон, я тяжело плюхнулся рядом и, рассеянно глядя перед собой, без всякого выражения заметил:
— О вкусах, конечно, не спорят. Но жизнь тебя, похоже, женским вниманием не баловала, раз отпорол такую несусветную глупость.
— Глупо всё получилось, да? Я опять всех подвёл, — посиневшие губы едва шевелились, на творожисто-бледном лице выступала испарина. Он потерял много крови и, хуже того, продолжал терять. Системное тряпьё с ролью жгута справлялось из рук вон плохо, а ремешки на куртке, которые годились для этого лучше, были слишком малы, чтобы перетянуть бедро взрослого мужика.
— Хлебни — легче будет, — я отвинтил крышку фляги с накарябанной цифрой «восемь» на боку, и аккуратно поднёс ко рту Фродо. Цифры украшали все мои фляги, было бы до смешного обидно перепутать воду с напалмом. «Восьмая» содержала всего-навсего спирт. Хлебнув за раз слишком много, парень закашлялся и отвернул морду. Часть жидкости пролилась мимо.
— Я сам дурак. Подставился…
— Что дурак, это верно. А с таким настроением скоро превратишься в мёртвого дурака, — жёстко перебил я. Однако Фродо будто не слышал, продолжая лепетать положенные к случаю слезливые банальности. Перед лицом смерти люди всегда до одури предсказуемы:
— Линч, послушай. Я скажу номер телефона, передай моим родным…
— Нет, это ты послушай. Ты поступил, как скудоумный болван, Фродо. Тем не менее, ты наш скудоумный болван, прости господи. Поэтому сожми кольцо, Фродо, и послушай, что я скажу. Ровно через тридцать восемь минут откроется окно для эвакуации. Ты новичок, тебя здесь уже ничего не держит. Ты согласишься. Окажешься в Личной Комнате, схватишь филактерию и поползёшь не обратно на Землю, куда потянут тебя твои обывательские инстинкты, а прямиком к ближайшему богу. Это твой единственный шанс.
— Филактерия? Я не понимаю…
— Тебе ничего понимать и не нужно. Хватаешь манатки и на поклон к божественному аксакалу! Разберешься на месте. А пока… Можешь помолиться Аллаху. Так или иначе, этот раз будет последним.
— Ты бездушное чудовище, Линч, — устало прикрыл он глаза. — Но… спасибо.
— Сочтёмся, — усмехнулся в ответ. — Пригласишь на свадьбу.
— Если этот дундук сдохнет, то, чур, сапоги мои, — насмешливо бросил Налим, возникший неподалёку. Пройдоха мгновенно вник в ситуацию, в серых глазах плясали весёлые бесенята. — И, наверное, надо подкатить потом к его крале. Утешить вдовушку, драть!
— Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте, — с трагическим придыханием продекламировал Лютый. — Я слышал, в Дагестане есть чудный обычай. Вдову погибшего брата наследует брат…
— Ну, я тогда тоже, — Навух задумчиво поскрёб щёку, — свечку, в общем, поставлю.
— Да провалитесь вы к Шайтану, ироды! Назло вам не сдохну! — на бледном лице появилась улыбка, что само по себе являлось хорошим знаком. Удача улыбается тем, кто смеётся, а улыбка этой чертовки ему ой как не помешает.
Тёмный тоннель, горлышком винной бутылки запирающий один из торцов просторной каменной галереи, остался позади. Как и две группы игроков, оставленных в тылу для охраны раненых и оцепления. Все прочие, миновав узкий петляющий лаз, ставший могилой для полчища тварей, неожиданно обнаружили каменный зал, не уступающий размерами небольшому провинциальному стадиону. Каменные колонны, балюстрады, конгломераты всевозможных форм и размеров, обрамляющие покатые своды, всё вокруг было усыпано источниками магического освещения.
Тараща глаза, игроки поражённо разглядывали открывшуюся им панораму кристаллического великолепия. До тех пор, пока в дальнем конце пещеры не обнаружилось Нечто. Друзы магических минералов, крупные и яркие, так густо покрывали стены и потолок, что главное действующее лицо, несмотря на внушительные габариты, не сразу бросалось в глаза, раздражённые обилием света. Впрочем, «действующим» как и «лицом» эта штука являлась лишь номинально. Пожалуй, будь я слегка не в себе, назвал бы это нагромождение воспалённой плоти, вросшее в камень пещеры…