«Магическая Аберрация (D), уровень 33»
Тип: существо Системы, чудовище.
Параметры:
— Насыщение: 30; Выносливость: 19; Живучесть: 35; Интеллект: 15; Восприятие: 15; Мудрость: 35; Инстинкт: 21.
Особенности:
«Прародитель». Существо — высокоэффективный живой инкубатор, нулевая особь отдельного вида, способная к непрерывной репродукции.
«Чудовище». Существо прожило долгую жизнь и чрезвычайно опасно. Способно развиваться в рамках Системы вне зависимости от наличия системного оружия.
«Кристаллизация». Существо способно кристаллизировать ману вне своего тела, сохраняя над ней полный контроль.
«Магическая Химера II». Существо — результат успешного магического преобразования. Естественная эволюция невозможна. Исходная особь: …
Мы успели. Заклинание Рича отправило Аберрацию в ментальный нокаут, и ни одного кристаллического снаряда так и не сорвалось со своих мест. Когда дезориентация завершилась, и мерзкий кожистый глаз вновь воспрял над истекающей кровью тушей, мы были уже далеко.
Стоило покинуть зону Защитной Формации, Лука заартачился, вознамерившись дальше проследовать своими ногами. Не знаю, на что он рассчитывал, однако нянчиться с ним в мои планы точно не входило, так что здесь наши желания сошлись идеально. Чего, впрочем, нельзя было сказать о наших возможностях. Отозвав Заступника, я сбросил руку здоровяка и тот свалился, как куль с известным содержимым, не сумев справиться с последствиями магической травмы. Но опасная зона была позади, так что его трудности меня больше не волновали. Заботило меня кое-что другое. Ведь, за троеточием в строке «исходная особь» скрывалось нечто шокирующее…
— У меня получилось применить справку, — произнёс я, поровнявшись с британцем. Угрюмая физиономия Адама тут же расцвела выражением живейшего интереса.
— И? Что ты узнал?
— Та штука… Похоже, когда-то она была человеком.
Глава 9 «Пиррова победа»
До конца миссии осталось: 8 минут.
Вонь стояла просто невыносимая. Если бы не сквозняки, гуляющие по каменным коридорам, находиться вблизи горы стремительно тухнущих трупов стало бы и вовсе невозможно. Учитывая, какое светопреставление устраивала Аберрация, умирающая в соседней пещере, желающих посидеть с ранеными было раз, два и обчёлся. Судя по выражениям постных физиономий, этих двоих сослали сюда в качестве наказания. К тому же из «тяжёлых» остался только Фродо. Остальные либо отделались лёгкими ранами, не ограничивающими их подвижность, либо умерли, а значит, раздражать меня своим присутствием не могли по определению.
— Проваливайте, — бросил я стражникам поневоле. Статуса члена Совета и сложившейся репутации оказалось достаточно, чтобы вчерашние новички убрались, не задавая лишних вопросов. Я вновь опустился на камни рядом с соратником. Фродо был плох. Лицо со следами недавних сражений побледнело, хотя казалось, куда уж больше. Парень метался в бреду, плохо отдавая отчёт происходящему и изредка обмирая, будто мертвец. В такие моменты лик его становился тихим и отрешённым, хоть икону с него пиши. Святой Фродо Лакконский. Я едва удержался, чтобы не прыснуть со смеху.
— Он справится? — с тихой надеждой спросила Фрида, словно преданная собака просидевшая всё это время подле умирающего хозяина. Голова Фродо покоилась у неё на коленях, пальцы со следами крови и дешёвого маникюра теребили жёсткие чёрные волосы. Ментальное эхо девушки фонило вселенской скорбью. Если и присутствовало в нём что-то ещё, такие тонкие материи покуда ускользали от моего взгляда.
— Бес его знает, — честно ответил я. Не посчитал нужным опускаться до положенных случаю благоглупостей. — Тебе тоже лучше уйти. Раздражаешь.
— Я не уйду! — с вызовом заявила она. На полноватых щеках вспыхнул румянец. В гневе она казалась почти симпатичной.
— Как хочешь, — пожал я плечами, чем сбил валькирию с толку. Надо думать, она боялась меня, а потому ожидала чего угодно, кроме покладистого равнодушия.
— Тебе ведь плевать на него?
— Мне плевать на всех, девочка. Кроме себя. Жизнь без того достаточно сложная штука, и ничего в ней не ценится столь же дёшево, как бескорыстная помощь.
— Но ты помог ему, — в уголках карих глаз Фриды сгустились морщинки. Глаза — зеркало души, были, пожалуй, единственной её несомненной удачей. До этого дня.
— Во всём, что я делаю, присутствует смысл, — пожал я плечами. — Порою этих смыслов больше, чем один. Но тебе знать об этом не обязательно. Ты либо не поймешь, либо, хуже того, поймёшь неправильно.