— Говори, если есть что сказать, — мягкий голос Гаспара заполнил молчание. Готов спорить, он всё понимал, но по какой-то причине этого интригана устраивало происходящее. Американец, как обычно, вёл свою игру. Возможно, в случае поражения готовился обвинить во всём Суня, развалив его фракцию, а заодно наметившуюся коалицию.
— Вы прекрасно знаете, о чём речь, — отмахнулся я, не желая по десятому кругу излагать свои предложения тем, кто не готов слушать, а главное — слышать.
— Ты о…
— Именно о том, Адам! Я помню, что ты голосовал «за», как и Рич. Но остальные, кажется, всё ещё путают реальность и грёзы.
— Ксеносы должны умереть! — Лазарь был, как обычно, непримирим и столь же несдержан. — Я не отрекаюсь от своих слов, но то, что предлагаешь ты — подло. И у этой подлости может быть слишком высокая цена.
— Плохих эпитетов к слову «победа» не существует, — равнодушно парировал я.
— Говори за себя, безбожник!
— Реализация настолько… деструктивного замысла чревата непредсказуемыми последствиями, — вклинился Сунь, уязвлённый недоверием его военным талантам. Но если они с Адамом рассчитывали, что, протащив меня на Совет, заимеют ручную собачку, то горько ошиблись.
— Зато последствия провала твоего плана способен предсказать даже Лазарь, — продолжал я громить осторожные доводы жреца Дэйты. — Противник зажмёт нас в этих норах, оставив без еды и воды, и повесит нам на шею толпу вчерашних обывателей… Кто-то владеет реальными цифрами?
— Общая численность игроков под нашим командованием достигает полутысячи человек, — сухо прокомментировал тот.
— Час от часу не легче. Твари загонят нас обратно в тоннели и, обложив выходы на поверхность грибной мякотью, подожгут к чёртовой матери.
— Ветер… — Адам как будто с Луны свалился. Но лучше поздно, чем никогда. — Ветер будет задувать дым в пещеры! Очень сильный ветер и очень много дыма. Дерьмо!
— Спорно, — Сунь упрямо стоял на своём. Стоило появиться намёку на противоречие, и вся видимость единства рассыпалась, как карточный домик. — Прошу учесть, что тоннели тянутся на километры. Вероятно, на десятки километров во всех направлениях, а наличие у аборигенов огня — это только гипотеза. То, что хочет провернуть Линч, напротив, поставит под угрозу успех всей миссии в целом. Я не считаю нужным тратить драгоценное время на повторное обсуждение. План Линча отвергнут решением большинства.
— Только потому, что мой собственный голос не приняли во внимание.
— Правила есть правила, — сладко пропел Гаспар. — Нельзя голосовать за себя. Это вынужденная мера, Линч, учитывая, что нас шестеро.
— Подчиняюсь решению Совета, — покладисто склонил голову я. И пусть попробуют меня остановить.
Гаспар деловито хлопнул в ладоши:
— Тогда на этой ноте предлагаю закончить со словами и переходить к делу. Капитаны отрядов займутся подготовкой людей. Выступаем, как только засадные группы окажутся на позиции. Удачи, господа! И храни вас Пятеро!
— Аминь! — с напускной серьёзностью выпалил Рич и, покосившись на меня, заговорщически подмигнул. Этот хитрован точно будет не против, чтобы половина Лакконы сгорела ко всем чертям вместе с населяющими её тварями. Беда в том, что две пары яиц плохо делятся на шестерых.
Крохотная фигурка кобольда показалась из-за россыпи кривых валунов, вросших в мёртвую серую землю нейтральной полосы метрах в двухстах от нас. Пасть аборигена открывалась и закрывалась. Должно быть, он кричал что-то очень обидное, но рассерженный ветер, подхватывая слова чуждого человеческому уху наречия, уносил их дальше на север. Высказав всё, что о нас думает, коротышка вскинул правую руку, принявшись совершать ею энергичные круговые движения, будто вычерчивал над головою круг. Ну, или раскручивал плетёные ремешки пращи.
— Слышь, паря! Спорим, что этот тоже облажается? — подначил Налим, дружески ткнув новичка локтем в бок.
— Не, — хмуро потряс головою Лютый, взявший в бою с троглодитами третий уровень. — Ты мухлюешь! Тебе Навух подсказывает! Я и так уже 2 ОС продул… — Кобольд в последний раз описал дугу и, подавшись всем телом, отправил камень в полёт. Щёлкнуло. Крутобокий голыш, шлёпнувшись в полусотне шагов, сохранил Лютому системный опыт, приумножив опыт житейский. Возбуждённо подскакивая, кобольд скрылся в тени обломков скалы, торчавших посреди бесплодной равнины.
— Сколько голов насчитал? — подошёл я к подпирающему стену Навуходоносору. В ожидании вестей от засадной группы заняться было особо нечем. Пока Адам скрытно, подгорными тропами пробирался к южному флангу, мы здесь, у главного выхода на поверхность, дружно считали ворон. Ну, или дразнили гусей, тут как поглядеть.