Били тварей их же оружием. Метание камней (F, 1/5), изученное мной (27/120) и размноженное посредством пустышек для всех желающих, служило нам добрую службу. Привыкшие к безнаказанности кобольды, забывая об осторожности, увлекались азартом преследования. По большей части в погоню пускалась зеленочешуйная мелочь, однако на общем фоне выделялась парочка алых крепышей, размахивающих примитивным оружием. Эти были значительно быстрее своих младших собратьев, отчего приходилось непрерывно ускорять темп, всё больше усугубляя отставание основной массы. Дальше так продолжаться не могло…
— Слушайте меня! — перекрикивая шум ветра, прокричал я, дабы привлечь внимание. Выдать планы врагу можно было не опасаться. Вряд ли среди младших кобольдов, достаточно тупых, чтобы купиться на провокацию, найдутся знатоки системного языка, обладающие высоким восприятием. — Внимание! Сейчас я упаду и подверну ногу, а вы все коварно меня бросите на растерзание кобольдам!
— Линч, ты чего?! — с присущей ему простотой воскликнул Навух.
— Драть! Старшой задумал чего-то! Не мороси, малой!
— Не в бровь, а в глаз! Делайте, как я сказал! Налим за старшего, — польстил я пройдохе. А затем, приняв немного в сторону, чтобы акробатический этюд вернее нашёл своего зрителя, театрально всплеснул руками. Плотные мышцы и высокая ловкость помогли придать падению нужную степень трагизма, при этом не разбиться о каменистую почву и ничего себе не сломать. Тяжело поднявшись, отряхнулся поспешно и, припадая на правую ногу, поковылял вслед за ускакавшим вперёд отрядом. Чёрт, а эта дурёха чего удумала?!
— Я тебя не брошу, Линч-сама! — категорично заявила Марико, довольно комично принявшись суетиться вокруг. На самом же деле, девчонка бросала косые взгляды на заглотивших наживку преследователей. Ума у них всё-таки, как у голубя.
— Ладно, к чёрту. Оставайся. Подхвати меня под руку и усиленно делаем жалкий вид, — Марико прекратила бестолково метаться и, поднырнув мне под левую руку, подставила хрупкое девичье плечо бугаю на голову выше ростом.
Со стороны, должно быть, выглядело, как будто дочь тянет мертвецки пьяного, но от того не менее любимого папашу домой. Впрочем, я коротко оглянулся, кобольдов ничего не смутило. Напротив, алые ящерицы, радостно щёлкая и посвистывая, наперегонки неслись к цели. Нас разделяли не больше двух дюжин шагов. Остальные же отстали, по меньшей мере, метров на сто. Я видел, как тот, что вырвался вперёд — Кобольд, уровень 6, потрясает своим нелепым оружием. То были две торчащие зубами наружу половинки челюсти какого-то крокодила, смотанные кожаной нитью. А вот куда девалась вся системная экипировка, оружие и прочие трофеи, взятые ими в разгромленном Лагере, оставалось только гадать.
— По моей команде расходимся и встречаем, — предупредил я. Марико напряжённо кивнула, пристроившись так, чтобы в любой момент легко скользнуть в сторону. Уже скоро. Отголоски двух примитивных разумов тревожили моё восприятие. Эхо их мыслей, не будучи толком интерпретировано, сливалось в какой-то мерзопакостный комок злобы. Сквозь шум ветра послышался топот лап и ликующий стрекот…
— Давай! — я отпрянул в сторону, на ходу извлекая клинок. Кобольд, уже вскинувший костяное рубило, в растерянности замотал головой. Завершая вращение, я нанёс горизонтальный удар, распоровший противнику брюхо, но, увы, не убивший его. Алая чешуя сдержала системную сталь. Без всякого толку рассёк воздух допотопный топор. Кобольд проскочил мимо… И распался на две неровные части, извергая всё мыслимое содержимое из парящих обрубков. Марико эффектным движением отряхнула от крови клинок. Оружейная аура — это нечто! Но в противовес убойной эффективности навыка, проделывать подобные фокусы она могла очень и очень не часто.
Второй кобольд, уровнем ниже того, которого только что поделили на два, как-то резко сбледнул с лица. Отчаянно упираясь всеми конечностями, он пытался развернуться и дать стрекача. Вот только я оставаться без доли добычи не собирался. Главное было не медлить. Мысленный приказ достиг адресата. В ответ пришли тусклые мыслеобразы понимания и… одобрения. Тень улепётывающего кобольда подёрнулась едва заметной рябью, приобретая хищные очертания сгорбленного человека. Чёрное лезвие рассекло ахиллово сухожилье на правой ноге.