Адам Брайт: Видим вас! Ориентир пещера, похожая на зубастую пасть!
— Поднажали! Нужно проскочить. Полезут — рубите на бегу! Не останавливайтесь. Ни в коем случае не останавливайтесь! — прокричал я, уже понимая, что столкновения не избежать. Упомянутый грот, и впрямь походивший на клыкастый череп какого-то хтонического зверя, маячил метрах в двухстах. Сложность заключалась лишь в том, что предваряло конечную точку маршрута узкое горлышко скалистого ущелья, зажатого между Стеной и лесом скальных обломков, облюбованных кобольдами.
То было идеальное место, чтобы расстроить все наши планы, лишив эффекта неожиданности, а может и жизни. Вот и первая фигурка промелькнула среди обломков, стремясь скорее добраться до бегущих людей. Спустя пару секунд их уже были десятки. И не свернуть, не повернуть обратно. Теперь у нас одна дорога — вперёд.
В последние мгновения перед бурей, в тусклом свете Лакконских звёзд маяком среди зелёного моря воздвигся силуэт, окутанный в тёмный багрянец. Рослый дверг, облачённый в системную экипировку, командовал зеленошкурым сбродом. Я даже на секунду подумал, что… Но нет, это оказался не он. Кас'Кураш едва не заставший меня врасплох под конец прошлой миссии превосходил Ло'Криоша по уровню минимум вдвое. Ло'Криош. Дверг (Е). Герой. Уровень 5. И тем не менее, это не жалкий кобольд — дверг, способный на равных тягаться с сильнейшими из игроков. А дальше первые ящерицы безрассудно преградили нам путь, и стало вдруг не до размышлений о цветовой дифференциации местного бестиария.
Мелькнула оскаленная пасть, тени сгустились силуэтом Заступника, коротышка с рассеченной шеей вкатился под ноги. Я перепрыгнул его, выпростав руку с мечом навстречу ещё одному. Тварь сама насадилась брюхом на остриё. Лицо обдало вонью из раззявленной пасти, где мгновением ранее захлебнулся болью воинственный стрекот. Я успел заметить, как гаснет искра жизни в глубоко посаженных чёрных бусинках глаз. Кисть болезненно дёрнуло. Рукоять меча, застрявшего между рёбер, едва не вывернулась из сжимающих её пальцев. Не в этот раз. Развеяв системный клинок, я тут же, одним лишь намерением, вернул оружие в руку, чтобы снова пустить его в ход. У смертоносного подарка Системы имелось много преимуществ, и удобство извлечения из «ножен» — величайшее среди них.
Адам Брайт: Их слишком много, мы атакуем! Держитесь! Прорывайтесь к нам!
И завертелась кровавая круговерть. Кобольды накатывали, словно волны прилива, прижимая нас к равнодушному камню Стены. Каждый шаг приходилось выгрызать с боем. Сухая земля, столетиями не знавшая влаги, жадно заглатывала кровавые подношения. Их было больше, значительно больше того, что мы могли бы перемолоть вчетвером. Однако подобного подвига от нас и не требовалось. Прикрывая друг друга, крохотный отряд игроков продвигался вперёд, вгрызаясь в сумбурные порядки кобольдов, как плуг вгрызается в рыхлую землю.
Мы почти прорвались, когда укол беспокойства заставил вскинуть клинок в слепом блоке. Ятаган Ло'Криоша сотряс системную сталь, оставляя зарубку на лезвии и дрожь в отбитой руке. Скользнул дальше, нацелившись на сжимающие рукоять пальцы. Быстро оценив ситуацию, я подхватил меч левой под плоскую часть клинка и отбросил оружие дверга, заставив того провалиться. В силе мы оказались примерно равны. Я замахнулся, но Ло'Криош что-то сделал, и мощнейший порыв ветра отбросил меня, не дав воспользоваться ошибкой противника.
Морда, покрытая сеткой мельчайших, цвета красной меди, чешуек, исказилась в злобном оскале. Надо думать, чемпион кобольдов собирался покончить со мною одним ударом. Однако вместо того, чтобы принять вызов, я прыгнул в сторону, разрывая дистанцию, убивая и расталкивая мелких тварей, стремясь не увязнуть, вырваться на оперативный простор. Тактическое отступление не увенчалось успехом. Бой раскидал соратников. Волны врагов оттеснили нас друг от друга, а Ло'Криош по-прежнему хотел моей крови. Вновь настигнутый им, я оказался готов и, извернувшись, ушел с линии атаки, продолжив движение стремительным выпадом.
— Гниль на твою кладку, человек! — избежав контратаки, прорычал дверг на системном наречии. — Раккатош пожрёт твою душу!
— Не дождёшься! — рявкнул я, обратившись жалящим вихрем. Обескураженный противник попятился, с трудом отбивая длинные серии ударов и выпадов. Всё смешалось. Звон стали, крики людей, свист и стрекот умирающих тварей заполнил безымянное ущелье, стиснутое меж каменных глыб. В тридцати шагах над полем боя нависал силуэт Боевой Формы Адама. Так близко и так бесконечно далеко. Наплевав на изначальный план, британец пришёл нам на помощь и не мне его за это судить.