— Ваш долг только что вырос, — объявил я, упрятав к себе всю добычу, включая системные вместилища. — Десять камней. С каждого. Назовём это налогом на хитрожопость. Думаю, напоминать, какие санкции последуют за неуплату, необходимость отсутствует, так что свободны.
— Эм… Извините, а сумки? — проблеял Жан-Пьер. — Вдруг пить захочется…
— Захочется пить — лакайте из лужи, — отрезал я. — Не смогли проявить благоразумие, придётся проявлять фантазию.
— Я вернулся, Линч. Хорошие новости! — появился ходивший в составе разведотряда Навух.
— Кобольды отступили?
— Ты уже знаешь, — поскучнел парень. И, окинув взглядом угрюмые рожи верунов, осторожно поинтересовался: — Нужна моя помощь? — Я проследил за его взглядом, обнаружив, что игроки всё ещё стоят соляными столбами, будто собрались пустить корни, и в недоумении вздёрнул бровь:
— Чего встали? Думаете, я вас за ручку водить буду и сопельки вытирать? Бегом марш за работу! Кто до следующей пересменки принесёт больше камней, получит опыт с мёртвого хряка и возможность уйти.
— А разве он не..?
— Нет. Остался в оружии, так что дерзайте, орлы! А ты, — я вновь повернулся к Навуходоносору, — убери здесь и проследи, чтобы мне не мешали. Дождавшись сосредоточенного кивка, я занялся делом, которое нельзя было откладывать на потом — распределением параметров.
Бросив куртку в грязь небольшого пригорка, похожего на болотную кочку, умостился сверху, прикрыв глаза в лёгкой задумчивости. Голова оставалась ясной, а значит, в немедленном повышении интеллекта не имелось острой необходимости. Это радовало. Что касалось новоприобретённой мудрости, олицетворяющей развитие магической энергосистемы, то вкладываться в неё было бы несколько преждевременно. И даже опрометчиво. Ведь мало того, что в отсутствии магических навыков не было ни малейшего смысла форсировать развитие дара. При прямом вложении очков имелась нешуточная вероятность, что резерв маны попросту округлится на новом значении. А вместе с ним округлятся, вернее, обнулятся достигнутые естественным образом результаты.
Следовало вернуться к истокам: сила, ловкость и выносливость. Воинская триада, на которой строился фундамент любого игрока, планирующего дожить до старости. Впрочем, здесь выбор тоже достаточно скуден. Для прорыва предела ловкости требовались 100 ОС и желание их потратить, покупая кота в мешке. Эксперименты с параметром силы — это дело точно не на десять минут. К тому же с недавних пор я предпочитаю круглые числа, из чего следовал единственно правильный выбор — выносливость.
Каково это было? Если ответить одним словом — огонь. Огонь по венам, испарина на лице, тремор и бешено колотящееся сердце. А ещё короткие злые судороги, возникающие по всему телу, будто неумелый кукловод дёргал за ниточки. Чтобы не выглядеть выброшенной на берег рыбиной, я поджал ноги и, обхватив руками колени, завалился на бок, пережидая неприятные ощущения. Время в такие моменты тянулось безжалостно медленно, хотя на самом деле на всё про всё хватило пяти минут.
Выносливость: +2 (10/10)
Внимание! Параметр выносливость достиг расового предела. Выберите бонусную особенность:
— Марафонец (E-). Изменяет соотношение мышечных волокон для повышения общей выносливости. Повышает устойчивость к накоплению усталости при продолжительных физических нагрузках умеренной интенсивности, таких как бег на большие дистанции.
— Двужильный (E). Улучшает газообмен в мышечной ткани, позволяя дольше сохранять высокую работоспособность при физических нагрузках любой интенсивности.
На первый взгляд, оба варианта имели своё право на жизнь. Однако ведь Система не из вредности заклеймила Марафонца минусом к рангу. Так, насколько мне было известно, в человеке имелись два типа мышечных волокон: быстрые и медленные. Врождённый избыток последних как раз и служил отличительной чертой бегунов-марофонцев, сухощавых и жилистых, но чертовски выносливых. Однако избыток одного в данном случае означал недостаток другого — быстрых волокон, определяющих способность к высокоинтенсивной работе. Например, активному бою с холодным оружием. Изменить соотношение означало, по сути, усилить одно за счёт ослабления другого. Того, что ослаблять никак было нельзя.
На противоположной же чаше весов — Двужильный, который во всем, от названия до принципа действия, являлся заметно более выгодным вариантом. Никаких компромиссов. Улучшая снабжение мышц кислородом и ускоряя процесс выведения углекислого газа, эта особенность делала даже больше, чем было заявлено. Думать здесь было не о чем, и, завершая выбор, я заранее готовился к новому раунду боли. Однако ничего не произошло. Видимо, изменения организма несли более тонкий, глубинный характер. По истечению некоторого времени, Система лишь сухо уведомила меня о приобретении новой особенности. Ну а возможность испытать обновлённое тело на практике, думаю, скоро представится…