Взбудораженный Лагерь тем временем медленно возвращал себе состояние относительного спокойствия. Самые сообразительные и нелюбопытные уже разбрелись кто куда, стараясь держаться в кругу своих фракций. Впрочем, таких было не много. Большая часть продолжала крутиться неподалёку, изображая активную занятость и подчёркнутое равнодушие к замершему посреди Лагеря игроку. Но за напускной деловитостью скрывалась неистребимая в человеке жажда зрелища чужой боли и смерти. В одном они правы — ничего ещё не закончилось. По крайней мере, не для меня. Ведь мало поиметь Богиню у всех на виду, результат столь сверхъестественного во всех смыслах соития нужно ещё пережить.
И что последствия, так сказать, воспоследуют, было вполне очевидно. Сдох бы Патрик без лишних спецэффектов, никто и слова бы не сказал. Поединок есть поединок. Но божественной стерве вздумалось показать характер. И что хуже всего, после этого проиграть. Такое мне с рук не сойдёт. Предметом рассуждения могли служить лишь степень и вектор ожидаемой расправы. Пока же марионетки богов тактично давали провинившемуся Советнику время сделать какую-нибудь глупость, чтобы облегчить им работу. Или, по меньшей мере, закончить дела, одно из которых матовым багрянцем мелькало меж пальцев. Прощальный подарочек от Богини:
«Индульгенция Фемиды (E+)»
Ранг: Е+
Уровень: 1/1
Описание:
— База данных, содержащая основы Учения Истинного Света. Знакомит с базовыми постулатами истинной веры.
Особенности:
«Индульгенция». Отпускает грехи перед Фемидой и значительно повышает с ней репутацию.
«Испытание веры». Содержит божественное испытание, позволяющее принять или отвергнуть предложенные положения. Позволяет разблокировать скрытый параметр.
Насыщение: 100/100.
Справка (D+)!
…
«Принудительная индоктринация». Прививает пользователю ментальные установки, позволяющие лучше понять постулаты Учения. Подавляет волю и критичность мышления.
— Хорошая попытка, — хмыкнул я, по достоинству оценив коварство оскорблённой Богини. Не будь на моей стороне высокоранговой справки, усиленной интуицией… Впрочем, даже тогда я бы не стал принимать столь заманчивое предложение. От него же за километр смердело подставой.
— Несправедливо… — пробормотала Октавия, плюхнувшись рядом с телом Патрика. Исцелять там было больше нечего — готовые мощи для храма. Пусть скажет спасибо своей чокнутой покровительнице.
— Справедливость — привилегия сильных и оправдание слабых, — пожал я плечами, не собираясь пускаться в изречение пространных сентенций. Устал. Да и кроме того, если Фемида каждому своему адепту так же качественно промывает мозги, то слова не помогут. Более того, будут вредны. Ведь пока ты говоришь, фанатик действует.
Вот и Октавия не пожелала понять, упрямо замотав головой. Зато мой давний почитатель не подкачал. Репутация с Теневиром достигла признательности (250), сообщил интерфейс. Чёртов Божественный Маяк! Чувствуешь себя гладиатором на арене Колизея. Подняв глаза к небу, я растянул губы в улыбке и, тронув пальцами край воображаемой шляпы, учтиво наклонил голову. Не самая худшая роль, что мне доводилось играть. В конце концов, стоит сменить костюмы и декорации, и гладиатор становится кесарем.
— Ты! — приглушенному рыку вторила волна холодного гнева. Слишком отчётливая, чтобы вызвать сомнения в её интерпретации. Слишком знакомая, чтобы ошибиться с её источником.
— Тоже пришёл за справедливостью, Лазарь? Не многовато ли на сегодня? — Главный паладин до словесной пикировки опускаться не стал, и сотрясший голову удар едва не сшиб меня с ног. Тренированное тело подстраховало встряхнувшийся мозг, но без потерь всё же не обошлось. Кажется, только что моя улыбка утратила толику былого шарма, вместе с одним из нижних резцов.
Лазарь, уровень 5. Успел откормиться на кобольдах, паскуда. Силу почувствовал. Вязкий кровавый плевок отправился под ноги жрецу Фемиды, и злые глаза в прорезях маски на мгновение дёрнулись вслед. Ублюдок отвлёкся на примитивную провокацию, позволив мне сравнять счёт пинком ноги в грудь.
Какой твёрдый, мать его! Будто целиком деревянный. Грёбаный буратино. Но для резного полена он слишком резво вскочил, заблокировав правый боковой в голову. Нет, друг, классический бокс со мной не играет. Левый под рёбра. В костяшки пальцев стреляет боль, будто от удара по макиваре. Смещаю корпус, избегая размашистого бокового и, не теряя энергии движения, контратакую локтем в лицо. Кажется, было слышно, как хрустнула шея. Лазарь отшатнулся, всплеснув руками в попытке удержать равновесие.