Из общей свалки выскочил Исайа и быстрым ударом на пределе дистанции своего полэкса срубил с головы Лихо гриб-коричник, чем мгновенно довёл монстра до исступления. Корни метнулись навстречу, обвиваясь вокруг длинного древка. Исайа, лишившись оружия, сломанного и отброшенного в сторону, и, едва не лишившись головы, вынужден был ретироваться ещё быстрее, чем вступил в бой. Несколько пробных заходов с моей стороны также не увенчались успехом. Монстр чхать хотел на наши потуги. Приходилось вновь и вновь разрывать дистанцию, уступая место другим претендентам на главный приз.
Лихо вдруг утробно заухало, и ставшее привычным мельтешение светлячков отчётливо переменилось, направляемое одной волей, одним чуждым нашему пониманию разумом. Безобидные летающие фонарики заметались, сбиваясь в плотный, неистово жужжащий рой. Комок обезумевших насекомых взметнулся и, выписав пару зигзагов, атаковал… Фродо с Налимом, активно рубящих сковавшие Адама древесные путы. Оружие у обоих как нельзя подходило для подобной работы: не топоры, но широкая сабля и какой-то невообразимый тесак споро справлялись с задачей. Что, очевидно, очень не нравилось твари.
В перерыве между попытками отщипнуть от Лихо хотя бы кусочек и не схлопотать самому, вдруг вспомнилось о напалме. Благо запас во флягах ещё имелся. Но, повернув так и эдак, я вынужденно отвергнул эту идею. Тварь-то сгорит. Только и мы вместе с ней, и половина Лакконы впридачу. Но делать-то что-то надо. Решая дилемму, одно за другим воплотил два системных копья. Метал наудачу и закономерно ничего не добился. На первый взгляд. Одно копьё ушло с недолётом, зато второе, издав звук удара по дереву, клюнуло тварь аккурат между лопаток. Воткнуться в твёрдую плоть наконечник не смог, но смог отвлечь Лихо своим комариным укусом, позволив Марико снести ему половину черепа. Всё тщетно. На способности монстра продолжать бой чудовищное увечье не отразилось примерно никак.
Я быстро насколько мог осмотрелся. Адам, отчаянно матерясь, поднимался на ноги. Светлячки уже разлетелись, являя миру двух извалянных в лазурной пыльце и злых, как тысяча чертей, новичков, с новой силой принявшихся кромсать остатки корней. Группа ветеранов добивала последних стражей и Навух — вот же неугомонный, активно участвовал в свалке. Звуки боя на поляне затихли, сменившись многоголосой руганью и протяжными стонами. Вскоре к нам на помощь подтянется всё почтенное воинство, и забодать Лихо не составит труда. Предстояло решить, хочу ли я делиться наградой, и если нет — настало время рискнуть.
Марико снова атаковала, к вящей радости, молча. Полетели щепки. Лихо протяжно заухало филином, заскрипело. В ответ снова начали бесноваться в воздухе светлячки. Это шанс, щёлкнуло в голове. Поцеловав меч на удачу и бросив Тени неопределённое «Поддержи!», я стремглав бросился на рожон.
Новая угроза не была оставлена без внимания. Отогнав девку небрежным взмахом руки, Лихо всерьёз взялось за меня. Десять метров… Корни метнулись к ногам. Прыжок, смещение… Острая сталь одно за другим срубает хлещущие плетьми древесные щупальца. Марико вновь пытается что-то сделать. Бестолку. Бесполезная девчонка! Но смелая… Восемь метров, шесть… Рой жужжащего гнуса падает сверху. Так пчёлы убивают могучего шершня, атаковавшего улей — облепляют со всех сторон и буквально вскипячивают неуязвимого противника теплом своих тел.
Не в этот раз. Заступник принял удар светящихся бестий, укрыв меня собою, словно плащом. Я практически перестал что-либо видеть и последние метры до цели вынужден был преодолевать, что называется, по приборам. Четыре метра, два… Корни бросились под ноги, в мгновения ока сковав нижние конечности нерушимыми кандалами. Рвануло. Заскрипела кожа сапог, заскрипели натянутые сухожилья… Я мог бы удержать равновесие. Я чувствовал, что мог удержаться даже стоя на конском волосе, натянутом прямо над бездной, но Заступник решил по-другому. Грубый толчок и чувство равновесия сложило с себя полномочия, махнув на прощание ручкой. Всё, что мне оставалось — превратить падение в отчаянный выпад и надеяться на авось.
В следующую секунду произошло сразу несколько судьбоносных событий, слившихся в изощрённую шахматную комбинацию. Время практически остановило свой бег, когда филигранный удар нодати снёс Лиху одновременно остатки головы и левую руку. Лезвие японского двуручника в руках Марико исходило рябью какого-то навыка. В то же мгновение сучковатые пальцы, взъерошив волосы на макушке, разнесли на ошмётки Заступника, идеально просчитавшего ситуацию. Довернув кисть, я сумел завершить выпад.