— Святая корова! — воскликнул Смайт, впечатлённый увиденным. Остальные свидетели моего магического таланта также равнодушными не остались, в меру своей скромности и воспитания проявляя всяческие восторги. Для чего-то большего попросту не было времени. Хотя изрядную часть тварей на этом участке мы выбили, на зов громовых змеев стекалось достаточно недобитков, чтобы занять отряд делом минут так на десять.
И всё-таки ультимативная способность хозяев озера обернулась жиденьким пшиком. Левиафанов, а по сути, просто гадюк-переростков, в принципе было не много, а низкоуровневые змейки не могли показать ничего нового, и вскоре потоки серо-буро-пятнистых тел почти что иссякли. Но именно здесь мне и подвернулся удачный момент в лице выползшей из-под камня вертлявой гадины.
Труднее всего оказалось сладить с рефлексами, позволив гадюке беспрепятственно вцепиться в штанину. Почти что никакой фальши. Всё должно было выглядеть так, будто длинные изогнутые клыки впились в ногу повыше колена, впрыскивая в кровь порцию яда исключительно по моему недосмотру. Обезглавив змею, я зашипел не хуже её самой, привлекая внимание публики.
— Линч? Тебя укусили!?
— Пустяки, — тщательно выверяя градус бравады, провозгласил я. По кровеносным сосудам в области укуса растекалось жидкое пламя. Однако ни боли, ни сколько-нибудь существенного дискомфорта пока что не ощущалось. Всё это придёт позже, когда отрава распространится по телу.
— Драть, девка! Нужно отсосать яд! — не ко времени подал голос Налим, ожесточённо скребя ногтями грязную голову.
— Не мели ерунды, эта херня не работает, — осадил я. — Со мной всё будет хорошо. Марико?
— Что? Линч, ты же не думаешь… — мгновенно вспыхнула та, подумав совершенно не о том, о чём следовало.
— На радары смотри, дура!
— Ой, они улетают…
— Арбалеты, работаем! — крикнул я и первым ринулся прочь из пещеры, пресекая дальнейшие разговоры.
Лишённый черепа левиафан растекался литрами крови, под ногами взбирающихся на пригорок людей чавкало и скользило. Ни противных человечьему уху чаячьих криков, ни гадов ползучих, казавшихся вездесущими и неистребимыми. Только вечно влажный мох и светлячки, приторный до горечи ветер и рассеянный свет пещерного свода. Ветер. Именно он первым донёс до нас размеренные хлопки перепончатых крыльев. Мы почти опоздали, ведь силуэты громовых змеев удалялись в направлении скалистого острова, растворяясь вдали. И чёрные тени спешили им вслед, скользя по лазурной глади воды.
— Целься! Огонь по готовности! — скомандовал я и, последовав собственному приказу, приладил Убийцу Королей на ближайший валун. Парни стреляли стоя, их лёгкие арбалеты позволяли и не такое, а попасть с подобного расстояния можно было только случайно. Хлопок тяжёлого стреломёта заглушил звуки выстрелов его младших собратьев. Первые несколько секунд казалось, ничего не произойдёт. Вопрос стоял не о меткости, а о везении.
— Дра-ать, — скорбно протянул одноухий пройдоха. И именно в этот момент капризная чертовка Фортуна поцеловала кого-то из нас прямо в макушку. Крылатый змей дёрнулся на очередном взмахе, провалился в сторону раз, второй. А затем, окончательно потеряв управление, рухнул, ударился о поверхность воды, пару раз беспомощно взбрыкнул, поднимая пенные буруны, и камнем ушёл на дно. В крике последнего змея, сквозь расстояние, вопреки чуждости разумов, отчётливо слышалась боль. С грацией, которой не ждёшь от столь массивного тела, монстр кувыркнулся в воздухе, вперившись взглядом в ненавистных букашек.
— Бежим, — прошептал я, сползая задом по склону. А следом рявкнул уже в полный голос, с кристальной ясностью понимая, что сейчас будет. Ломаная линия магической молнии вспорола небо, вонзившись в то место, где все мы были секунды назад. Налим почему-то снова замешкался, оказавшись в опасной близости от эпицентра удара заклятия. Пройдоха упал, покатился по склону, заходясь в прерывистом крике. Ослепший и оглохший в одночасье, он как мог, пытался остановить беспорядочное падение, но только собирал мох, срывая ногти о равнодушный камень. Впрочем, падать тут было не далеко.
— Робин, Смайт, помогите ему, — бросил я увязавшимся за нами парням. — И заткните кто-нибудь ему рот! Отвоевались, второго удара не будет.