Это оказалось очень непросто. Закончить работу удалось только спустя полчаса, когда на висках Марекита заблестели капельки пота, а кристалл очистился, избавившись от вложенных в него знаний. Теперь предстояло самое сложное — из имеющегося хаотичного набора слепить что-то уникальное, доныне невиданное.
Марекит почувствовал, как заныли пальцы, до боли сжавшие столешницу. Потребовалось все его мастерство, вся приобретенная сила, чтобы Маришка потеряла любые магические признаки творения некромантов и стала неотличима от искусного голема — творения магии Земли. Но он справился. И не без удовольствия полюбовался на плод своих стараний.
Внешне Маришка нисколько не изменилась. А вот в магическом зрении — кардинально. Безупречная убийца, от которой несет магией Земли.
Положа руку на сердце, при детальном изучении сильный маг сможет заподозрить подвох, но Марекит надеялся, что никто на Аппенинах не станет копать слишком глубоко. Особенно когда ответ лежит на поверхности.
Повернувшись к своему голему, глава клана произнес несколько слов:
— Рим. Бенедикт. Глава клана Енисис.
Получив приказ, Маришка бесшумно растворилась в зияющем провале подземного хода, выходящего за пределами Бирсы, в районе городского порта. А весьма довольный собой Марекит поспешил вернуться в спальню, думая, что неплохо бы разбудить Фелицию. В нем снова проснулось желание.
Глава 9. Правила Апатурии
— Афина, возьми себя в руки!
Посейдон попытался воззвать к голосу разума богини мудрости. Но воительница явно решила на время забыть об этой своей ипостаси, выдвинув на ведущие роли свирепую богиню войны.
— Не успокаивай меня, дядя! Этот смертный маг возомнил, что может безнаказанно атаковать жителей Олимпа и должен быть наказан!
Я почувствовал, как у меня закипает кровь:
— Жителей Олимпа, говоришь? А ну-ка, гром-баба, напомни мне, кого из нас с треском вышвырнули с этого самого Олимпа? Можешь не отвечать, дабы лишний раз не бередить свою тщеславную душонку! Вы явились сюда, словно хозяева положения, напрочь забыв о том, что находитесь не в той ситуации, когда можете требовать. Только просить! Непривычное чувство, да? И если после всего, что произошло, ты все еще думаешь, что можешь добиться на Крите какого-то выхода из того шаткого положения, в котором оказалась, то я подскажу тебе верное направление — катись в Аид!
Ситуация раскалилась до предела. Афина хватала ртом воздух, разом забыв все слова. Никогда раньше она не слышала ничего подобного от смертных. Чувствуя общее напряжение, вновь за лук взялась Артемида, да и Аполлон перестал изображать скучающую статую, приготовившись к драке.
Наконец, Афина немного пришла в себя, крутнула золотистое копье и решительно шагнула вперед, намереваясь стереть в порошок наглого мага. Но остановилась через два шага.
— А тебе не занимать храбрости, маг, раз ты вот так запросто призываешь меня в наземный мир.
Новый спокойный голос зазвучал чуть позади меня. Стараясь не упускать Афину из виду, я чуть повернул голову и скосил глаза. Рядом с Посейдоном появился высокий худой мужчина с глубоко посаженными усталыми глазами. Одетый просто, если не сказать — бедно, он разительно отличался от остальных богов. Тем не менее, все присутствующие сразу же обратили на нежданного гостя самое пристальное внимание, и я легко прочитал на их лицах уважение и... страх?
— Афина, убери копье. Оно тебе не понадобится. По крайней мере, сейчас.
Удивительно, но воительница безоговорочно подчинилась.
— Кажется, я пришел вовремя. Ты правильно сделал, маг, что воззвал ко мне.
Я может и бываю иногда тугодумом, но здесь мне вполне хватило мозгов, чтобы сложить два плюс два.
— Дай угадаю. Ты, наверно, Аид?
Мужчина посмотрел мне в глаза и я против воли поежился, такая в них плескалась скрытая сила. Словно мощь вечности. Впрочем, было бы странно ожидать чего-то другого от повелителя Царства мертвых.
— Догадливый смертный. Аид — одно из моих имен, хотя я предпочитаю, когда меня называют Гадес.
— Приветствую тебя, брат!
Вперед выступил Посейдон. Аид посмотрел на него и ответил кивком. Остальные боги принялись наперебой здороваться, однако Гадес прервал эту какофонию голосов, подняв вверх руку:
— Я очень редко вмешиваюсь в наземные дела и не очень доволен тем, что пришлось оставить царство Мертвых без присмотра, пусть и ненадолго. Поэтому буду краток. Вам не справиться с Прометеем только лишь своими силами. Время для этого безвозвратно упущено.
— Нам не нужна помощь этого смертного мага!
Кажется, в одной из последних драк богине мудрости эту самую мудрость напрочь отбили. Никакого другого объяснения я подобному поведению не видел. Ну, кроме разве что недотраха. Кто его знает, как у богов с этим дела обстоят...
Аид медленно повернулся к пышущей жаждой мести воительнице и под его тяжелым взглядом она несколько присмирела:
— Умей различить время, когда нужно работать копьем, а когда мозгами, племянница.
Казалось, что конфликт вот вот должен угаснуть, придавленный явным авторитетом хозяина загробного царства. Но тут совершенно некстати вылезла Артемида:
— Дядя, ты во всем прав. Но этот смертный нанес Афине оскорбление, подло ударив в спину! Мы потеряли наш дом, растеряли веру людей. У нас осталась только наша честь. Как мы сможем все исправить, если перестанем уважать сами себя? Раз ты хочешь, чтобы мы обращались с ним на равных, то и отвечать он должен как равный. Пусть нас рассудит поединок по правилам Апатурии!
Да важу ж мать! Опять поединок! В прошлый раз я выжил только благодаря помощи ламии, но теперь Лии рядом со мной нет. Кстати...
— Димитр, что еще за правила Апатурии?
Полная противоположность битве между двумя гоплитами, когда драться положено по строгим правилам, только щитом, мечом и копьем, избегая грязных приемов и уловок. Правила Апатурии можно свести к одному — никаких правил. Победа любой ценой. Запрещено только вмешательство посторонних. Бой ведется, пока один из противников не попросит пощады, но очень часто просить некому — если один из сражающихся умрет. Постарайся отказаться, Милан. Это же Афина! Не думаю, что у тебя есть шанс.
Однако отступать я не собирался:
— Да вот еще! Эта вздорная бабенка нуждается в хорошей порке — и она ее получит.
Мысленно общаясь со своим другом, я не забывал смотреть за реакцией присутствующих. Большинство богов откровенно обрадовались предложению Артемиды и теперь явно предвкушали, как смертного макнут мордой в грязь. Разве что на лицах Диониса и Посейдона бродило некоторое сомнение. Афина так вообще воспряла духом и с плохо скрываемой ненавистью смотрела в мою сторону. А вот пришедший в себя Анатол и неизвестный мне человек глядели с отчетливой тревогой, явно придя к тем же выводам, что и Димитр. Лишь Аид сохранил невозмутимость на усталом лице, явно ожидая моего ответа. Причем у меня сложилось ощущение, что если я пошлю поединок в задницу — он не только слова против не скажет, но и приструнит остальных.
— Что молчишь, смертный? — Афина даже не пыталась скрыть торжество в голосе. — Принимаешь вызов или горазд только в спину бить?
— Анатол! — позвал я Приближенного, — расчисти храмовую площадь. Думаю, мне хватит места, чтобы выбить всю дурь из башки одной недотраханной богини.
И с удовлетворением увидел, как уже оправившаяся было Афина вновь покрывается красными пятнами. Гнев — крайне плохой советчик в драке, так что пусть позлится.
— Желаешь ли ты подготовиться поединку, маг?
Голос Афины так и сочился ядом, как бы намекая, хочу ли я сдохнуть немедленно или же желаю надышаться напоследок. Однако я не видел причин откладывать наше «мероприятие». После драки в Лабиринте источник полностью восстановился, да и не хотелось, чтобы о поединке правителя с богиней узнал весь город и пришел поглазеть.