— Итак, Марекит, мы собрались здесь по твоему зову. — слово взял Бримбаал, глава Песчаных воинов. — О чем ты хотел нам рассказать?
Фелиция усмехнулась. Как она и думала, все решили, что зов отправил ныне покойный Марекит. Впрочем, о том, что их глава уже в царстве Мертвых, им только предстояло узнать...
Неспешно поднявшись, девушка подхватила стоящую у ног корзину и шагнула в круг света. Несколько секунд наслаждалась всколыхнувшимися аурами. Кто-то особо несдержанный не смог сдержать удивленного возгласа.
— Что ты здесь делаешь?!
Бримбаал. Фелиция была уверена, что именно он первым оправится от потрясения. Так и произошло.
— Тебе нельзя здесь находиться! в Зал совета имеют право входить только члены совета или особые приглашенные! — Песчаный быстро справился с эмоциями и теперь с холодной злостью цедил слова. — Или ты думаешь, что... благоволение Марекита дозволяет тебе вот так просто заявиться сюда по любому поводу?!
Слово «благоволение» ублюдок выделил особо, вложив в него все возможные оттенки глумливости и презрения. Однако времена, когда подобное могло задеть дочь Бенедикта, давно прошли.
— Мне не нужно его разрешение. — льдом в голосе Фелиции можно было заморозить даже Великую пустыню. — Да и дать он его больше не сможет.
Она ногой опрокинула корзину и все изумленно уставились на выкатившуюся из нее голову Марекита, в глазах которого навеки застыло изумление.
На несколько секунд в зале воцарилась гробовая тишина, взорвавшаяся целым букетом возгласов, выкриков, угроз и богохульствований. Фелиция подобралась, приготовившись отразить атаку, но ее не последовало.
— А ну тихо! — грозно выкрикнула девушка, позволив своей ауре распахнуться на полную.
Повелительный тон и тяжелый магический фон подействовали на совет словно ушат холодной воды. Базарный гомон разом прекратился. Фелиция видела, как некоторые из членов совета с силой сжали подлокотники, из всех сил стараясь сопротивляться давящей ауре.
— Вот теперь вы готовы слушать. Марекит привел ваш глан на край пропасти. Он едва не привел вас на порог войны сразу с двумя силами. Создал могущественную некромантическую тварь и натравил на моего отца, а одной из вас приказал напасть на главу Якостроф.
— Слова!
Вместо ответа девушка развернула слепок магического фона, который ей прислал отец. Скорее почувствовала, чем увидела, как пять пар глаз внимательно уставились на развернутый ей магический рисунок, изучая.
— И что с того?! Наши кланы много столетий находятся в состоянии войны! Ответь мне, дочь Енисиса — скольких из нас ты отправила в царство мертвых?
— Многих. Но теперь ситуация изменилась. Мой клан принял предложение Марекита о союзе, и едва не поплатился за это. Тебе этого мало, Бримбаал? Тогда как ты объяснишь нападение на клан Якостроф?
— И мы должны поверить тебе?! У Марекита не было причин нападать на Якострофа.
Но тут в круг совета неожиданно вышла Элиза:
— Она говорит правду. Марекит поручил мне создать химеру и натравить на правителя Крита.
Сказать, что Бримбаал был поражен — значит, не сказать ничего:
— Но... Зачем?!
— Он считал, что именно Якостроф натравил на нас лича. И отчасти был прав. Но сейчас, хорошо поразмыслив, я склонна считать, что в появлении могущественной немертвой твари виноваты мы сами. Тем, что когда-то изгнали одного из нас и не проследили за возможными последствиями подобного решения.
— Хорошо, пусть так, — упрямствовал Бримбаал. — И что теперь? Клан обречен на вымирание. По твоей вине!
— Ты не прав. Я не допущу этого. Наши кланы станут единым целым.
Фелиция вытянула руку и воззвала к силе. На ее ладони тут же появился обсидиановый, источающий мощь шар. А через мгновение еще один, жемчужно-белый. Отголоски изначальных сил, одинаково подчиняющихся одному носителю.
— Умертвь и Панацея выбрали меня для объединения кланов.
Окончательно раздавленный Бримбаал вышел в круг, завороженно смотря на лениво вращающиеся шары. наконец, он смог выдавить:
— А как же Бенедикт?
— Будет лучше, если он ответит сам.
Фелиция сосредоточилась и призвала с плана Жизни одного из духов, с которым отец заранее установил связь. Через кратковременный разрыв пространства в этот мир скользнул разгоряченный сгусток воздуха, который, сделав пару кругов вокруг девушки, завис в воздухе и трансформировался в мужской силуэт.
— Приветствую уважаемый Совет Шестерых! — силуэт заговорил голосом главы клана Енисис. — От своего лица подтверждаю все сказанное моей дочерью. А также хочу добавить, что отказываюсь от притязаний на главенство над объединенным кланом, уступая это право Фелиции, по праву рождения и силы. Пусть Жизнь мне будет свидетелем!
Силуэт вытянул руку и изначальная сила откликнулась, принимая клятву.
— Вы хотите сказать, что мы должны поверить в то, что ты просто отойдешь от дел и не будешь руководить своей дочерью, точно кукловод?
Бримбаал начал потихоньку раздражать Фелицию своим упрямством. Хотя понять его она могла — не так-то просто перечеркнуть вековую вражду. И не просто перечеркнуть, а слиться с недавним врагом в единый клан. Она сама не была уверена, что повела бы себя по-другому, окажись на месте Песчаного воина.
— Ну почему же кукловод? Я не откажу своей дочери, если она придет за советом. Но, повторюсь, не собираюсь вмешиваться в ее руководство. И даже готов предложить создать из представителей обоих кланов Сенат. Именно он будет определять курс клана. И вы в нем будете играть не меньшую роль, чем кто-либо из Енисис.
— Что будет, если мы откажемся?
Силуэт пожал плечами:
— Вероятно, исчезнете с лица земли через какое-то время, без подпитки Истинных магов. Лучше подумайте над тем, чего мы можем достичь. Фелиция?
Девушка шагнула вперед:
— Вместе мы сможем построить империю, каких еще не знала история. Вам докучают нумидийцы и берберы? Мы присоединим их земли к нашим. Риму с севера угрожают галлы — мы ликвидируем эту угрозу. Укрепим ваши колонии на землях иберов, а со временем подчиним весь Иберийский полуостров.
— А Пелопоннес?
— Так далеко наши планы не идут. Пока что нет нужны враждовать с Якострофами. А дальше — кто знает... Итак, ваше слово? Решайте!
Фелиция вытянула вперед руку, над которой все еще лениво вращались черный и белый шары. Несколько секунд ничего не происходило, а затем члены совета один за другим начали выходить на свет.
Основа нового амбициозного клана оказалась заложена.
* * *
Выбравшись на поверхность, мы обнаружили, что Небесный дворец практически перестал существовать. Не выдержав гнева горы, рухнули многие колонны и перекрытия, в крыше зияло несколько дыр, а одна из стен почти полностью обвалилась.
— Давайте-ка, выбираться, пока нас чем-нибудь не придавило.
Возражений не последовало. Лишь Хенрик подошел ближе:
— Милан, я ничего не смог сделать. Вероятно, это какое-то мощное проклятье...
Поначалу я даже не понял, о чем он. А затем увидел в его руках нечто почерневшее, рассыпающееся буквально на глазах. Несколько мгновений мне понадобилось, чтобы узнать в этом гниющем обрубке собственную руку.
— Ну что ж... Вряд ли подобное могло пройти бесследно. Проживу как-нибудь и без руки. В конце концов, маг я или не маг? Придумаю какой-нибудь протез.
Однако покинуть гору нам было не суждено. Снаружи нас встретили Аид и, к моему удивлению, Дионис, чья рожа уже полностью зажила.
— Господин, вы живы! — Мениса едва удар не хватил.
— Как видишь, старый друг. Но давай оставим приветствия на потом — сейчас нам нужно поговорить с посланником Земли.
Это они про меня, что ли?
Аид сделал шаг вперед:
— Сегодня вы спасли мир от катастрофы. Не буду спрашивать, чего вам это стоило, скажу лишь, что переживаю горечь утрат вместе с вами.