Пролог
***
У нас в Дивнозёрье места заповедные, но опасные. Жуть-река несёт свои холодные воды, огибая причудливые коряги и закручиваясь в глубокие омуты. Зато озёра чистые как слеза: аж дно видать. А леса какие дремучие! Заблудишься — пиши пропало.
Но мы не боимся: ходим и по грибы, и по ягоды. Главное ведь правила соблюдать. Так уж повелось, что с давних пор живёт наш народ бок о бок с духами лесными, полевыми да водными. В каждом доме по домовому, в каждом дворе — по баннику, под каждым кустом кикимора сидит, лыбится. Но если с уважением к ним относиться, то волшебные соседушки тебя не обидят. Наоборот, добром на добро ответят: мавки покажут, где жемчуг речной найти, лесавки ягод в туеске принесут, леший Гриня на мотоцикле покатает…
Впрочем, совсем без происшествий не обходится: то упырь какой-нибудь заведётся, то раздорка в погребе окопается, а то нагрянут ещё какие загадочные гости с той стороны вязового дупла. Это из сказочной страны, стало быть. Мы к ним попасть не можем, а вот они к нам шастают. Вон с недавних пор Кощеевич ходит как к себе домой…
А разбираться со всеми этими чудесами приходится ведьме-хранительнице. Так что, если какая беда случится, — не стесняйтесь, сразу идите к Тайке. Не смотрите, что она совсем юная и только-только школу окончила. Колдовское дело знает как надо! А главное, душа у неё светлая: никому не отказывает, каждого выслушает и поможет, чем может. Местные-то её с малых лет помнят, когда ещё под стол пешком ходила да песенки домового Никифора, раскрыв рот, слушала. А сейчас вон какая вымахала: красавица. Говорят, уже жених к ней заглядывает. Да не откуда-нибудь, а из самого Дивьего царства! Думали, царевич заморский, а оказалось — воевода. Что ж, тоже неплохо.
Но даже если у вас ничего дурного не случилось, всё равно забегайте к ведьме на огонёк. Во-первых, она такие пирожки печёт — пальчики оближешь, — и гостей завсегда угощает. А во-вторых, если повезёт, вы сможете увидеть Пушка. Это её питомец. Хотя сама Тайка говорит, мол, друг. А по совместительству — главный детектив Дивнозёрья: все дела, все загадки помогает расследовать. Нюх у него на злодеев — во! Нет-нет, он вовсе не пёсик, а коловерша: наполовину кот, наполовину сова. У нас такие по всей деревне летают дикие, а домашний — только один.
Да, многие над нами смеются, говорят, что так не бывает. Мол, это всё шутки. Ну или сказочки для детей. Пускай болтают, что вздумается. Мы-то с вами знаем, что в каждой сказке есть доля правды. А чудеса случаются с теми, кто в них верит — вон уже поспели, с веток свесились — кто хочет, налетай!
Необыкновенные котики
— Ты чего ревёшь? — Пушок тронул лапкой подрагивающее Тайкино плечо.
— Я не реву.
— А по-моему, ревёшь. У меня глаз-алмаз, ничего не скроешь. А ну, признавайся, кто мою ведьму обидел? Я ему отомщу: глаза выцарапаю, за палец укушу и оставлю без сладкого!
Последняя угроза, конечно, была самая страшная. Тайка представила себе, как коловерша съедает всё сам, чтобы ничего не досталось злоумышленнику, и хихикнула. Настроение слегка улучшилось.
— Не надо никому мстить. Просто я оказалась не в том месте не в то время. Бабу Валю помнишь?
— Дачницу?
— Угу. Она меня плохими словами обозвала.
— За что? — фыркнул Пушок.
— Да в том-то и дело, что ни за что. Мол, все знают, что я ведьма. Значит, не просто так мимо иду, а пришла её сглазить. Сдалась она мне! — Тайка высморкалась в салфетку. — Это несправедливо. Я же никогда… никого…
Коловерша, обняв её лапами, замурчал:
— Ну-ну, не плачь. Я тебя люблю. И домовой Никифор тоже любит. Что тебе до той бабы Вали? Глупая тётка сказала ерунду. Собака лает, ветер носит.
— А вдруг все подумают, что это правда?
— Кто «все»?
— Ну, деревенские…
— Кому ты добро делала, те не подумают. А это, считай, уже полдеревни. Хочешь пряник?
У Пушка был один рецепт от всех бед: еда. В большинстве случаев, надо признать, весьма действенный.
Тайка взяла пряник, вгрызлась в него.
— Но есть ещё другая половина деревни.
— Ты не червонец, чтобы всем нравиться. — Коловерша слизнул со стола пряничные крошки. — Плюнь и разотри!
Тайке очень хотелось возразить, но она понимала, что Пушок прав. Каждому мил не будешь. Но порой так хочется…
Она даже обрадовалась, когда в дверь вдруг постучали. Слёзы сразу высохли — при чужих плакать нельзя.
— Кого там принесло? — недовольно фыркнул Пушок, пряча пряники под стол.
— Наверное, дед Фёдор.
Тайка распахнула дверь и ахнула: нет, это был вовсе не дед. На крыльце стояла... она сама — вернее, некто, принявший Тайкино обличье. Вспомнилось, что увидеть двойника — плохая примета, если не к смерти, то уж точно не к добру. Она убежала бы, но ноги словно к месту приросли.