— Какой на фиг чай! Мурке плохо!
Тайка только теперь заметила, что из-за пазухи гостьи — прямо из-под кожаной жилетки — выглядывает серо-полосатая мордочка.
В Дивнозёрье все знали, как сильно Людочка любит свою кошку. Помнится, в первом классе даже в школу её с собой притащила. Мол, пусть тоже учится. Ребята, конечно, Людочку на смех подняли. Это же кошка! Чему ей учиться? Математике? Чтобы могла мышей не только поймать, но и сосчитать?
Людочка на насмешки не отвечала. Лишь кусала губы, мотала русыми косицами и стояла на своём. Марьиванна еле уговорила её отнести Мурку домой. А одноклассники с тех пор окрестили Людочку Кошкиной мамкой. Прозвище так крепко прилипло, что даже сейчас учителя порой забывали её настоящую фамилию и говорили: «Кошкина, к доске!»
— Так тебе не ведьма, а ветеринар нужен. — Тайка присмотрелась — Мурка выглядела и впрямь неважно: шерсть тусклая, глаза слезятся. — Сходи к тёть Тане, дачнице. Она добрая, не откажет. Ещё и денег не возьмёт.
— Мы там уже были, — Людочка шмыгнула носом. — И даже в райцентр ездили в ветклинику.
— И?
— Ничего не нашли. По анализам Мурка здорова. Посоветовали корм сменить и вычёсывать почаще. Но я-то всё вижу! Ей плохо, Тая. Прямо угасает на глазах. Вот я и подумала: вдруг это порча какая-то?
— Вряд ли. В Дивнозёрье всего две ведьмы: я да Алёнка. Никто из нас порчей не балуется. Дурное это дело.
— А бабушка сказала, я сама виновата. Хвасталась своей Мурочкой — и сглазила. Ещё и сатанисткой меня обозвала, прикинь? Это всё из-за футболки с «Айрон Мэйден».
— Перестань. Никого ты не сглазила, — Тайка заметила, как Людочка выдохнула с облегчением.
Вот так всегда. Ляпнет баба Ира ерунду — вроде понимаешь, что бред, а осадочек остаётся. Засядет в голове и разъедает хуже уксусной кислоты.
Людочке в последнее время часто от бабки доставалось. Мол, как исполнилось внучке четырнадцать — словно подменили родную кровиночку. Майки с черепами носит, музыку слушает адскую. Учителя тоже цеплялись. Сколько раз Людочка из-за них ревела…
— Тогда это нечисть напакостила! — осенило Людочку. — Может, твои кикиморы Мурку сглазили? И не надо мне тут изображать недоумение! Я в курсе, что они существуют.
А Тайка по привычке глаза закатила. Потому что привыкла скрывать от простых жителей Дивнозёрья, что у них тут в березняке лесавки резвятся, а в каждом озерце по мавке сидит. Но Людочка всё знала. С тех пор как прошлой осенью повстречалась с крадущими время часоглотами. Ещё и Тайке их в рюкзак подложила. Не со зла, конечно, а по глупости.
— Во-первых, это не мои кикиморы, а свои собственные. А во-вторых, даже нечисть не станет мучить кошку. Не водится у нас никого настолько злого.
— А ты всё-таки проверь.
Если уж Людочка что-то вбила себе в голову — спорить с ней было бесполезно. И Тайка махнула рукой.
— Ладно. Давай взгляну на твою Мурку.
Она была настолько уверена, что ничего не найдёт, что протараторила заклинание, не особо стараясь. Потом сложила пальцы колечком и сперва не поверила своим глазам. Неужто и правда порча? На кошке! Как такое вообще возможно?
— Ну? — Людочка от нетерпения подпрыгивала за её плечом.
— Похоже, ты права, — Тайка поджала губы.
Признавать ошибки непросто. Особенно когда ты в своих ведьминских силах до сих пор не уверена.
— Я же говорила! — Людочка произнесла это тоном бабы Иры, очень похоже вздёрнув острый носик.
Ох… Именно этих слов Тайка и боялась. Сомнения приходили всегда некстати — вставали в горле удушливым комом, не давая вдохнуть. Она сглотнула. Так, без паники. Столько раз уже справлялась, значит, и сейчас справится. Никакое «я же говорила» не собьёт с толку настоящую ведьму.
— Подожди тут, — Тайка взяла кошку на руки. — Надо кое-что проверить. В комнате.
— Я с тобой!
— Говорят тебе: жди! — пришлось даже прикрикнуть. — Хочешь, чтобы я помогла? Тогда не мешай.
На удивление, это подействовало. Людочка послушно опустилась на табурет и принялась мять край футболки.
А Тайке с Муркой правда нужно было поговорить наедине. Хотела познакомиться с дивнозёрскими котиками — что ж, теперь придется разгадывать загадку. А то, что ведьма понимает язык животных, Людочке знать было совершенно ни к чему.
***
Оказавшись в Тайкиной комнате, Мурка со скучающим видом огляделась, а потом свернулась калачиком на любимой подушке Пушка. Хорошо, что тот гулял где-то с дикими коловершами, не то непременно разбухтелся бы.
— Ну, рассказывай, — Тайка погладила кошку по свалявшейся шёрстке. — Что с тобой приключилось, пушистая?