— Хватит меня позорить перед подругами!
— А ты на бабушку не ори! Бабушка тебе добра желает. Ишь, разоделась, как на погост. И черепа кругом. Тьфу! Что люди скажут?
— Мне всё равно.
— Тебе-то всё равно, а бабушке перед соседями оправдываться. Ох и стыдно мне за тебя, Людмила! Так бы и проучила крапивой по заднице, как в детстве.
— Только попробуй! Я тогда из дома вообще уйду!
— Ой, напугала! Тебя и так вечно нет. По хозяйству помочь не дозовёшься. Одни гулянки на уме. Фьють — и упорхнула к ребятам на лавочки. А я, старуха, должна горбатиться.
Тайка тихонько, пока никто не слышал, снова прошептала заклинание и сложила пальцы в колечко — если посмотреть сквозь него, можно увидеть незримое. Она ожидала обнаружить покрытые серой паутиной заросли, которые так любят растить кикиморы-раздорки. Но увидела совсем другое. Вокруг Людочки и бабы Иры колыхались сгустки чёрного тумана, от которых тянулись тонкие, но очень цепкие корешки. И чем громче бабушка с внучкой кричали друг на друга, тем больше становилось этих корешков. Это была не всамделишная порча. В смысле, не со зла наведённая. Но корни пустила совсем как настоящая.
— Перестаньте ругаться, пожалуйста! — что было мочи крикнула Тайка. — Разве не видите? Вы себе же хуже делаете.
Людочка послушно замолчала, а вот баба Ира тоненько запричитала:
— Ой, как неловко-то. Ты не подумай, Таюшка, мы живём дружно.
Людочка фыркнула, а Тайка покачала головой.
— Баба Ира, зачем вы постоянно ругаете внучку?
— Чтоб она человеком хорошим стала. А то на чёрт-те кого похожа.
— А знаете, какую силу наши слова имеют? Скажете что-то в сердцах, может, даже не желая плохого, а оно раз — и проклятием обернётся. Начнутся всякие мелкие неприятности, болезни, неудачи. Кому это надо?
— Выходит, это ба на меня чёрную редьку наслала? — Людочку, похоже, впечатлило Тайкино объяснение про порчу.
— Да вы тут обе целый огород насадили. Может, пора извиниться друг перед другом?
Людочка привычно вздёрнула нос и сплела руки на груди.
— Ха! Она никогда не извиняется. У меня уже крыша едет от её придирок. Даже домой возвращаться не хочется. Вот закончу девятый класс и уеду. В училище поступлю. Уж лучше в общаге жить.
Баба Ира мяла в руках передник. Губы её дрожали.
— Людок, я же того… хотела как лучше… чтоб всё было правильно, как у людей. Предостеречь от ошибок.
— Но это моя жизнь, ба! — Людочка всё ещё смотрела волчонком. — Ты ничего не понимаешь, потому что старая.
Ох, как же сложно бывает людям достучаться друг до друга. Вроде на одном языке говорят, а всё равно не слышат.
— Вот я в твои годы!.. — Баба Ира вдруг осеклась и задумалась. — Ох, что ж это?.. Неужто от меня и впрямь доброго слова не дождёшься?
— Угу.
— Правда, что ль, уехать хочешь?
— А что ещё остаётся? Ты ведь меня совсем не любишь. Зачем тогда друг другу глаза мозолить?
— Да что ты такое говоришь? — у бабы Иры дрожали губы.
Она на некоторое время задумалась (а может, просто пыталась не заплакать?), потом насупилась.
— Неужто из-за меня и впрямь несчастье могло приключиться?
Баба Ира неверяще смотрела на Тайку. Пришлось ей пояснить.
— Да. Каждое дурное слово — как камешек. Один или два легко нести, а когда их десятки, то под ношей сгибаешься, злишься и добавляешь ближнему ещё камней. Пока доверие окончательно не переломится.
— Ох, прости меня, Людок… Я тебя очень люблю, — баба Ира сказала это очень тихо, но Людочка услышала. Её глаза округлились.
— Серьёзно?
— Можешь оставить своих чертей волосатых. Пущай висят. И стучаться я буду, если для тебя это так важно. Только не уезжай.
Некоторое время Людочка молчала, теребя цепочку на джинсах. Потом всё же выдавила:
— И ты меня прости, ба. Я буду по хозяйству помогать, обещаю. Хочешь, прямо сегодня начну? Пропущу разок тусу на лавочках. Ничего страшного.
— А давай вместе пирог испечём? — обрадовалась баба Ира.
Тайка улыбнулась. Она видела, как чёрный туман начал понемногу рассеиваться. Весь сразу не исчезнет, конечно. Но начало было положено.
Украдкой она выскользнула из дома. Бабушке с внучкой и без неё было о чём потолковать.
***
Придя домой, Тайка поведала обо всём Мурке. Та очень внимательно выслушала и промурлыкала:
— Отличные новости, ведьма. Теперь я могу вернуться домой?
— На вашем месте я бы подождала пару дней. Со здоровьем шутки плохи.
Но Мурка уже всё решила.
— Я им помогу. Лягу рядышком и буду урчать, чтобы чёрный туман побыстрее ушёл. Мы умеем создавать уют. А дылды пускай учатся говорить и слушать друг друга. Уже пора, не котята всё-таки. Доброе слово — оно и кошке приятно. А уж человеку тем более. Заруби это себе на носу, ведьма. Почаще говори хорошие слова своим близким. Хвали их, радуйся успехам. И тогда в доме будет царить мир.