— Ага, садись давай, — судя по улыбке, так меня и послушали.
Уже заведённый байк потрясывался от работы мотора и излучал тепло, что приятно касалось моих оголённых ног, несмотря на холод утра. На все наши поездки ушло даже меньше часа и у издательства, когда мы прощались, я махнула ему рукой, развернулась и сделала только два шага, как была схвачена за руку. Следом он легонько дёрнул на себя, и я с размаху впечаталась в его грудь, чуть было не выронив зонтик, который прихватила с собой из дома, так как погода была больно подозрительной на влажность. Только успела выставить руки, а он уже крепко закрепил меня к себе своими лапищами.
— Когда мы встретимся в следующий раз? Точнее после того, как ты заберёшь Джульетту, мы встретимся ещё раз? — хрипло прошептал он мне на ухо и прикусив следом мочку. — А потом ещё? И ещё…
Дальше байкер уже вошёл во вкус и начал покрывать поцелуями шею.
Приятно до мурашек! А ещё очень смущенно позволять парню творить такие вещи, когда мы стоим на парковке у издательства и прохожие спешат на работу или куда-то ещё. Ладно бы, если бы просто спешили, так нет же, кто-нибудь, да обязательно повернёт голову или переведёт взгляд на такую интересную картину.
— Я н-не знаю, Ром… Ну тут же люди, все будут смотреть! — смущенно, я пыталась вырваться и при этом жмурилась от наслаждения и приятных ощущений, что дарили его губы.
— Не могу тобой насладиться, не хочу тебя отпускать! — судорожно шептал он, зарываясь носом в локоны волос, и я была вынуждена изогнуться назад под его напором и обнять за плечи. — Поехали домой? Я передумал тебя отпускать на практику и уже жалею, что разбудил тебя, когда ты была со мной, лежала на матрасе и тебя можно было целовать и не думать, что кто-то посмотрит! — его руки начали со скоростью шарить по всему телу, будто бы пытаясь запомнить каждый кусочек перед тем, как расстаться навсегда. — Ан-ге-ли-на-а, я хочу тебя-а! — тут он меня с силой чмокнул в шею и провёл языком по тому же месту. — Всю-у и без остатка! Всё моё! — обнял крепче. — Верно? Ты ведь полностью моя?
Наконец он поднял голову, чтобы заглянуть мне в глаза.
Ну вот и как после такого идти на практику? Теперь мне и самой не очень-то хотелось заходить в здание, где все работают, а у меня бабочки в животе и вообще нет настроения работать. Хочу целоваться, обниматься и кататься с парнем, что вот прямо сейчас меня обнимал и не хотел отпускать.
Эх-х, вот было бы ещё всё легко и просто.
— Ром, ты ведь это спрашиваешь, чтобы только услышать из моих уст? Ты ведь уже наверняка давно всё решил, — я улыбнулась и заправила правую сторону волос, чтобы открылась серебряная серёжка. Нравится мне, когда она открыта и заманчиво блестит на мочке!
— Какая у меня проницательная масяня, — усмехнулся он, но явно довольствуя. — Я от тебя много чего хочу услышать, слышать и слушать в дальнейшем.
Прикусив губу, я ответила ему, как игривая кошка:
— Пока не знаю про дальнейшее, но сейчас навостри ушки: у меня сейчас начнутся очень загруженные дни, а точнее — две недели. Мне очень хочется получить рабочее место в этом издательстве, и я не намекаю тебе, что меня не надо трогать все эти дни! — поспешила уточнить, во избежание всяких обид. — Давай… — хотела сказать быстро и на одном дыхании, но тут же запнулась и спрятала взгляд. — Давай, я уже пойду. По-моему, сейчас начнётся дождь, а я не хочу, чтобы ты промок.
Парень быстрым взглядом посмотрел на небо, потом на меня и отвернулся в другую сторону.
— А…
Его голос был отстранённым и сухим, взгляд — тёмным и без эмоциональным:
— Да, я поеду, а вечером сам привезу тебе Джульетту, — его руки слишком быстро отпустили меня, что в первую секунду я немного растерялась без их поддержки.
Внутри что-то оборвалось и начало стремительно падать. Оно падало, падало, падало и всё никак не могло достичь дна. Именно от этого с каждой секундой, с каждым мигом становилось хуже. Будто бы все мои кости сломались напополам, и я могла лишь бессильно наблюдать за происходящим.
— Тогда до встречи? — спросила с надеждой.
— До вечера, — быстро кивнул он, отступая и залезая на байк.
Убрал подножку, завёл двигатель, надел шлем и быстро выехал на дорогу, уезжая от меня всё дальше и дальше.
«Я тебе признаюсь» — вот что нужно было договорить. Я должна была сказать это сейчас! Должна была расставить все точки над i! Должна, обязана, ведь это нужно уже не только мне, а уже нам двоим. Роме так легко было сказать те жаркие слова, он был искренен и говорил о том, о чём думал. Такие как он, всегда легко говорят о своих желаниях и, наверное, поэтому всегда добиваются их.