— Ну и что ты хочешь ещё от меня услышать? — вздохнув и посмотрев на лепестки розы, спрашиваю я. — Ты мне нравишься, но начинать отношения с тобой я боюсь, хоть и очень хочу.
— Тогда я должен спросить: ты не будешь скрываться от меня? — он взял меня за руку свободной рукой и сжал.
Я глянула на наши руки и решила, что буду отвечать честно, без лукавства и недоговорок.
— Не смогу, даже если захочу.
— Ты веришь мне?
— Абсолютно.
— Доверяешь?
— Не совсем.
— Мы будем когда-нибудь вместе?
Я не смогла сделать вдох. Сердце заколотилось сильно-сильно, и я тихо сказала:
— Надеюсь. Ром, а ты? Ты не боишься начинать эти отношения?
— Боюсь, так как могу потерять тебя. Даже сейчас, хоть и не моя, ты всё равно рядом, а если мы выйдем на другую тропу, то я могу потерять тебя раз и навсегда. Я уверен, что хочу быть с тобой, но не уверен в постоянстве этого чувства. Я перестану ощущать себя человеком, если в один момент пойму, что ты мне надоела и мне нужно новое увлечение. А я так не хочу, чтобы это случилось, как множество раз до этого… Мне всегда казалось, что я знаю себя, что мне надо и со мной всегда была уверенность действий. Сейчас же это всё вдруг пропало и я будто бы остался без защиты. Всё, больше нет ничего — только моя бесформенная душа, что тянется только к тому, что нравится здесь и сейчас. Раньше была твёрдая уверенность, что каждая новая девушка — будет только очередной и не более. Тогда я думал, что так будет и с тобой…
Байкер тяжело вздохнул и закрывая глаза, прислонился своим лбом к моему. Я тоже прикрыла глаза и положила руки ему на плечи. Это была общая минута слабости, которую нам повезло переживать вместе. Мы опирались друг о друга, были вместе и одновременно совершенно одиноки. И это одиночество заключилось в том, что мы сами запрещали себе выходить из него. Ведь Рома давно мог бы перестать париться со мной и найти другую девушку, утешаться в её страстных объятьях, просто забыться и жить тем своим неизменным круговоротом жизни.
А я? Могла бы не мучать ни себя, ни его. Может быть, если бы я смогла запретить себе все те поцелуи и объятья, я бы не стала от них зависима. Но даже если так, то его жёлтые глаза всегда преследовали бы меня. Я бы искала их в других лицах, пытаясь найти хоть что-то отдалённо похожее, но никогда бы не нашла. Точно. Ни-ко-гда. Только этому байкеру были даны глаза истинного зверя с отражением самой яркой луны и взгляд самого искушенного дьявола, который когда-то был самым прекрасным ангелом, но из-за своего горячего нрава, он сам спустился в поднебесную и его крылья загорелись огнём. Они не обуглились, нет, они стали только больше, мощнее и крепче. Чёрная кожа сменила белоснежные перья, но тот огонь, которым они горели, навсегда остался на краях огрубевших крыльев.
Я стала очередной душой, что случайно влетела в его мощную грудь и наивно задержалась, согреваемая его теплом и неугасаемым вулканом чувств. Я пропиталась им и теперь чувствую, что сама начинаю обретать крылья. Но этого мало, чтобы лететь вместе.
Забывшись в пламенном и бесконечном танце чувств, мы с ним забрались слишком высоко. Он держит меня, никогда не отпустит, но если я попрошу, то расслабит руки. Я буду долго падать вниз, отчаянно мечтая наконец разбиться об землю. Раз и навсегда разбиться и рассыпаться на миллиард невидимых частичек, что не сможет подхватить даже ветер.
Если я смогу, то я сама отпущу его, чтобы расправить свои крылья и лететь с ним рядом. Парить среди воздушных облаков, пролетать между острых скал и резвиться над бездной. Повторять движения неутомимых волн, по глупой привычке замирать над огнём каждый раз, а потом нежиться в языках его пламени.
Но только вместе с ним. Благодаря ему я могу обрести крылья и разбиться от их неимения.
— 33 -
— Ангелина! Вот ты-то мне и нужна! — голос Антона Игоревича был как гром среди ясного неба.
Рабочий день понедельника начался только три часа назад, а до меня уже идёт начальство, ну и кто я после этого?
Вчера я с трудом рассталась с Ромой. Мы оба запутались и были потеряны. Не могли жить друг без друга и не могли понять, нужно ли нам быть вместе или нет? Поэтому я весь вечер прорыдала, ночью не могла уснуть, а в один момент чуть не сорвалась и не позвонила ему.
— Да, Игорь Антонович? — подняв мутный от недосыпа взгляд с ноутбука, я запаниковала.
Еще и имя с отчеством перепутала!
— То есть…
Мужчина, что уже приблизился к моему столу, лишь махнул рукой.