Что ж, всё что не делается, всё к лучшему!
— Что вы мне очень нравитесь! Вот! — и одним широким шагом преодолеваю расстояние между нами, немного грубо врезаюсь в его твёрдое тело и не целую, нет, затыкаю рот поцелуем!
Нежно обхватив лицо ладонями, накидываюсь на мягкие сомкнутые губы как оголодавшая кошка, пытаюсь сделать поцелуй как можно страстным и романтичным, не взирая на то, что обладатель тех самых губ удивлённо выпучил глаза. Но судя по тому, что через пару секунд сильные и большие руки сомкнулись на талии, моя афера удалась! Я получила ответ на поцелуй сразу же, как только звук яростно захлопнутой двери оглушил кабинет.
— Ммм, — только и смогла протянуть я, когда инициативу перенял Антон Игоревич и поменяв нас местами, усадил меня на стол, с силой ухватив за ягодицы и уже оказываясь у меня между ног, что он самолично закинул себе на бедра.
Ой, мама, сейчас спасение моей шкуры перейдёт во что-то более масштабное и нежелательное. Будет кощунством сказать, что мне не нравятся действия мужчины, но есть очень много «но», которые не позволяют продолжения этого дурного состояния, что охватило нас сейчас. Да, именно «нас», потому что я не должна была так легко отдаваться его рукам и губам, даже несмотря на то, что начала это всё именно я.
— Нет, нельзя, — не своим голосом прошептал Антон Игоревич, с трудом отрываясь в начале от губ, а затем мучительно медленно убирая руки.
Я мысленно ликовала, что здравый смысл взял верх и у мужчины. Раскрывая глаза и оглядывая его помутневшим взглядом, я сразу заметила растерянность и замешательство в глазах, вперемешку с желанием.
— Нельзя, — кивком головы, подтвердила я его слова, и сама удивилась хрипоты своего голоса.
— Что? — удивлённо посмотрел он на меня.
Видимо, я выдернула его из глубоких раздумий.
— Заниматься тем, чем мы намеревались сделать прямо тут.
— Хочешь предложить сейчас поехать ко мне и продолжить? — усмехнулся он, поправляя волосы, чью укладку я варварски растрепала.
Ну, или мои разгулявшиеся руки. Если вообще так посмотреть, то не одна я дала волю рукам. У меня на голове вообще отсутствовала заколка, а розовая рубашка была высунута из юбки-карандаш.
— Это можно считать взаимным ответом? — перевела я тему, играя роль, что сама себе выбрала и теперь должна играть.
— Это можно считать нормальной реакцией мужика, у которого уже несколько месяцев не было секса, — хмыкнув, поправил меня начальник и внимательно оглядев кабинет, нашёл взглядом мою заколку и пошёл её поднимать.
Вот ведь вляпалась! Хоть и это было честно, но валить на своё рабочее место всё же надо, пока оно ещё у меня есть!
Спрыгнув со стола, я в считанные секунды привела одежду в приличный вид и дождавшись, когда мужчина протянет мне заколку, поторопилась смыться:
— А у меня его в принципе не было, поэтому я пойду! — выхватив заколку, я ловко обогнула его и вылетела из кабинета.
Закалывая волосы заколкой, я встала колом, поняв, что сумку оставила в кабинете. Рыча саму на себя, я с минуту думала о том, что может быть, пару часов смогу обойтись и без сумочки? Так некстати вспомнилось, что в сумочке, во-первых, рабочая флэшка, во-вторых, телефон с не самым нормальным рингтоном, а закон подлости меня любит, поэтому телефон обязательно зазвонит (и не раз, подлюка такая!), звеня на весь кабинет песней известной певицы Чили «Любовь — это яд», так я ж ещё самая умная, поставила на гудок именно припев песни:
А может есть такая ла — ла — ла Что любит умирая ла-ла ла История такая ла-ла-ла А может такой нет. О ней лишь все забыли ла-ла-ла Одна лишь в целом мире ла-ла-ла И до утра в квартире ла-ла-ла Не выключает свет. И вроде бы да, и вроде бы нет Они говорят, что все это бред Какой-то волшебник, зловенный чудак Придумал любовь и назвал её так. Что где-то живет и стеллит постель Из белых цветов рисует метель О чем-то грустит и ночью не спит И знает, и знает…
Пересилив себя, всё-таки развернулась обратно.
Злополучную дверь открывала со скрежетом на зубах, но стоило заглянуть во внутрь, тут же опустила глаза в пол, так как сощуренный взор начальства был направлен строго на меня. Что ж, меня явно ждали! Это ли не повод для небольшой радости?
— Я тут сумочку забыла. Можно забрать? — тихо проговорила, не поднимая глаз, так как щеки и уши предательски начали гореть огнём.