— Хочу быть честен с тобой. Мне просто нравится так идти, — легко ответил парень. — Я так понимаю, своё имя мы называть не хотим? Ладно, я всё равно уже привык думать о тебе, как о масяне. Маленькой такой, красивой и жутко заводящей своей недоступностью.
Он думал обо мне. Эта мысль остро резанула сознание, заставляя слушать его дальше, а не начинать перечить и высказывать своё мнение.
— И чтобы не было никаких тайн между нами, огорчу сразу — конкретно эта встреча не подарок судьбы, а спланированная мной после того, как я увидел тебя в машине, когда ехал с Марком знакомиться с его невестой. Согласись, тебе нужно было остыть после того поцелуя, и я не зря ускользнул с той встречи? Ведь, как оказалось, на ней должна была быть и ты.
Подняв голову, я цепко осмотрела его профиль и не поймав взгляда жёлтых глаз, ответила:
— Нужно было, но не от поцелуя, а от тех слов, что ты похабно сказал при моём брате и его девушке! — должна же я была наконец упрекнуть его за тот стыд, что испытывала когда он смылся.
Короткий смешок и улыбка уже не сползала с его губ.
— Зато я ни разу не наврал тебе! — и так резко опустил взгляд на меня, что я опешила.
Растерялась. Потеряла контроль и нить здравого смысла. Это ни с чем не сравнимое чувство, когда ты всё время бежишь от опасности, но она настигает, заставляет заглянуть в её глаза и ты понимаешь, что это нечто совсем иное и от этого не надо бежать! Нет. Но ты всё равно бежишь, потому что чувство самосохранения сильнее.
— Кстати! — повышенный голос Марка заставил вздрогнуть и обернуться. — Я ж главного не рассказал! Вы ж видели, какую я фотку отправлял?
Нашёл что вспомнить, гад такой! Стараясь не выдать себя, я спросила, как можно ровным голосом, так как знала, у Миланы врать получается не всегда хорошо:
— Где чьи-то трусы были натянуты на руль мотоцикла?
— Да! — довольно подтвердил он, а затем, глянув на друга, переменился в лице: — О-о-о, апельсинка, вот это ты сейчас круто попала. Тебе даже твоё бессмертие не поможет.
Ничего не поняв, я перевела взгляд на подругу, но та мотнула головой, мол, сама ничего не понимает.
— И почему же? — спросила за меня она.
— Потому что оскорбила отдельную культуру, — и важно поднял указательный палец. — Религию!! — и покачал головой.
— Да объясни ты нормально! — не выдержала Милана и пихнула жениха в бок.
На что он лишь кивнул на Рому, и мы все синхронно перевели взгляды на него. Оказывается, он даже освободил меня из захвата и тихо-молча шёл рядом, сцепив руки сзади и глядя в пол.
— Объясняю из огромной нежности к тебе, масяня. Будь ты, как наперебой говорит Марк, хоть двести раз бессмертной, но если в компании байкеров, у кого мозги малость присохли от бесконечных поездок на байках, только начнешь говорить слово «мотоцикл», то даже мне будет очень сложно тебя спасти.
Он говорил так спокойно, размеренно и словно желая искренни помочь, что я, считая каждое из его слов дикостью, глянула на Марка, но тот строго указал слушать дальше.
— Видишь ли, байк — это часть образа жизни, это способ самовыражения, почти часть тебя! Соглашусь, с первого взгляда байкеры пришибленные агрессивные дебилы, видящие в байках чуть ли не святое божество, но в их образе жизни всё же есть что-то иное. Дикое, дерзкое, свободолюбивое и имеющее честь, которая не позволяет нарушать законы банды. Пусть это выглядит странно, но я не советую лезть к диким бродягам на железных конях, которые называются байкам, а ты только что упомянула мотоцикл, что является техническим транспортом для рабочих нужд.
— То есть оскорбила святую корову! — весело закончил за него Марк. — Поэтому, апельсинка, молчи в тряпочку и будешь жить счастливо!
— Дурдом, — и покачала головой.
Рома недовольно цокнул, но решил махнуть на друга. Незаметно как, но мы поменялись парами и теперь парни шли отдельно.
— Так вот! — Марк чуть из джинсов не выпрыгнул, так резко он подскочил на ходу от переполняющих эмоций. — Вы ж меня перебили! Я тоже хочу, чтобы на мою машину, ну, точнее на боковое зеркало, так как по-другому никак, какая-нибудь девушка натянула лифчик или трусы! Только красивые! — капризно уточнил он.
У меня с Миланой от такого заявления отпала челюсть.
— Что, до сих пор завидуешь? — засмеялся Рома.
Одновременно с выстраивающимся пазлом в голове, я медленно поворачивала голову на Милану, которая так же как и я сложила два плюс два и тихо пребывала в шоке. На фотографии трусы были натянуты на серебряный руль байка, который с подозрительной точностью был похож на руль Ромы, который являлся другом Марка.